Снежинка для демона (СИ) - Александра Горохова

Наконец дверь открывается и я первая захожу в номер. В полнейшем молчании бросаю сумку на какое-то кресло и оборачиваюсь к мужчине, который запускает руку в волосы и, видимо, пытается собраться с мыслями. Все как всегда. Все они замирают в нерешительности, оказываясь со мной наедине. Ведь женщину вроде как положено медленно соблазнять. Подпоить, накормить, угостить сладким, подарить цветы, да мало ли?

Вот только мне это не нужно. Не нужно шампанского, которое я просто не перевариваю, не нужно конфет, от которых потом во рту приторно — сладкий вкус. Не нужно.

А потому вздохнув, приближаюсь к мужчине, который закрыв глаза, думает о том, как приступить к прелюдии, что бы не оскорбить. Глупый, неужели он не понимает, что если бы я не захотела, то не было бы никакого договора.

Обнимаю его за шею, притягивая к себе, а сама встав на цыпочки шепчу в ухо, обдавая чувствительную кожу горячим дыханием:

— Александр, я не кусаюсь. Поцелуйте меня.

Его руки неуверенно ложатся мне на талию, а зеленые глаза пытаются поймать в плен мой взгляд. С улыбкой прикусываю свою нижнюю губу, провоцируя его на поцелуй.

Но он продолжает изучать меня взглядом. Интересно, хочет, чтобы я сама его поцеловала? Хорошо, мне не трудно.

Прижимаюсь к нему сильнее и ловлю его губы в плен. Удовольствие, пробежавшее по моему телу, является для меня полным сюрпризом. Жаркий огонь пробирается в меня, плавя каждую клеточку моего тела. Мужчина с рыком прижимает меня к себе, и мое тело покорно изгибается в его руках. Даа, вот так, прижимай меня к себе крепче, поделись своим теплом, дай почувствовать себя живой.

Он целует меня так, словно хочет выпить. До дна, до полного опустошения. Мягко и настойчиво подталкивает меня своим телом к огромной кровати, которая находится посреди номера. Я не против, с удовольствием подчиняюсь его действиям. Александр мягко опускает меня на мягкий матрас, поддерживая сильными руками и не прерывая поцелуя, как будто боится, что я передумаю. Но я не собираюсь. Я впитываю жар его тела, чувствуя как желание наполняет меня.

Его руки гладят меня по ногам, задирая длинную юбку сарафана к поясу. Губы переползают на мою шею, обжигая нежную кожу, а я жадно хватаю раскрытым ртом воздух, пытаясь отдышаться. Мои руки без участия моего мозга расстегивают на нем рубашку, стаскивают ее с сильных плеч и берутся за ремень, но он их перехватывает.

— Не торопись, — хрипло шепчет он, — я и так почти себя не контролирую.

— И не надо, — шепчу я в ответ, вновь нащупывая пряжку ремня.

Сарафан летит куда-то на пол и он замирает, рассматривая мое тело. А я не хочу, чтобы он отстранялся. Я хочу продолжения. Впервые за долгое время, я чувствую хоть что-то помимо леденящего душу равнодушия. Снимаю-таки с него ремень непослушными руками.

— Быстрее, — шепчу я, пытаясь его поторопить.

Но он отрицательно качает головой и проводит языком по границе бюстгальтера. Ласкает напряженные соски губами, прямо через ткань, заставляя меня с шумом втянуть раскаленный воздух. Никогда не думала, что такая простая ласка способна доставить такое наслаждение. Руки исследуют мое тело, обхватывая тонкую талию, спускаясь к ягодицам.

Я тоже с наслаждением вожу своими руками по его грудной клетке. Хочется прижаться губами к его шее. Поймать его пульс. Он не торопиться, умело распаляя мое желание, хотя я и так вся горю.

Его губы спускаются еще ниже к плоскому животу. Язык ныряет в пупок и пробирается к границе кружевных трусиков. Мои губы непроизвольно исторгают стон. Я хочу, хочу его сейчас всего ощутить внутри себя.

Почему, ну почему он все еще в брюках? Словно услышав мои мысли, мужчина отстраняется и быстро снимает с себя все, что на нем было, включая нижнее белье. Вновь подползает ко мне. Я наблюдаю за ним, прикрыв глаза пушистыми ресницами. В нем сейчас, как никогда ранее, проявляется хищное звериное начало. Он завораживает меня своей грацией.

— Какая ты сладкая и темпераментная, — шепчет он мне на ухо, поднимая мои руки вверх и фиксируя их там своей сильной рукой. — И как сильно я тебя хочу.

О да, я чувствую силу его желания. Но мне мало, я хочу ближе.

— Так возьми меня, — со стоном прошу я.

— Рано, — рычит он и запрокидывает мою голову, стягивая волосы на затылке.

Его губы впиваются в мою шею, вырывая из меня очередной хриплый стон. Он просовывает мне руки под спину и умело избавляет от кружевного безобразия. Ласкает мою грудь, вынуждая меня вцепиться ногтями в простынь. Одна из его нахальных рук ползет по внутренней стороне бедра и, сдвинув в сторону трусы, ныряет во влажную глубину моего тела. Я потрясена тем, какой дрожью оно отзывается на каждое его прикосновение. Ничего подобного я не чувствовала со времени гибели своего мужа.

Я царапаю его спину и провожу рукой по животу к паху, но он снова перехватывает мои руки, не давая мне ласкать себя. И снова я послушно подчиняюсь его произволу.

— Сейчас, — шепчет он, — потерпи, отпускает он меня, и стягивает последний клочок одежды.

Подминает меня и рывком входит, и я захлебываюсь стоном. Жарко, до боли чувственно, каждое его движение отдается волной напряжения и пожара во мне. Я хочу быстрее, но он вновь медлит, давая мне время привыкнуть к его размерам. Провоцирую его, напрягая мышцы внутри меня и он со стоном сдается. Несколько сильных толчков, и я готова закричать от накрывшего меня с головой напалма, но дыхание просто перехватывает от ощущений, и изо рта вырываются лишь невнятные звуки. Мое тело пульсирует и сжимает его, и он тоже кончает изливаясь в меня. Замирает на мгновение, уткнувшись носом мне шею.

С расслабленным вздохом откидываюсь назад, чувствуя приятное опустошение, но как оказалось, кое-кто реализовал еще не все планы на меня. Александр подхватывает мою практически недвижимую тушку и целуя несет меня в душ, где вновь и вновь дает понять, как сильно он меня желает.

Совсем обессилевшую, меня заворачивают в полотенце, и снова несут в номер, пристраивая на мужской руке. Некоторое время мужчина молчит, играя с длинными прядями моих волос.

— Викаа, — наконец, говорит он спустя какое-то время, — скажи, а сколько тебе лет?

— Зачем вам это знать? — поворачиваюсь я к нему, забирая прядь волос и подпирая рукой голову.

— Ну мне всегда было интересно, — честно признается он. — Ты выглядишь