Адениум - Светлана Литовкина

— Интересно. — Ее красивые, резко очерченные брови поползли вверх. — Ты, наверное, видишь ночью? Извини, этот вопрос тоже из разряда глупых.

— Хотелось бы мне видеть как кошка, — вздохнула я. — Но я не обладаю никаким даром, только странной внешностью.

— Наверное, это передалось по наследству, — резонно заметила она.

Я лишь пожала плечами. Вероятно.

— Смогла что-нибудь узнать о родителях? — Спросила Хелен.

— Нет. Ничего. У меня такое чувство, что они вообще не существовали, даже их имена не сохранились.

— Разве такое возможно? — задумчиво пробормотала она, крутя в пальцах маленькую металлическую ложку.

— Все это странно. — Я перевела взгляд на темное окно. В стекло все так же бились снежинки, подгоняемые порывами ветра. — Никто не помнит, как я появилась в приюте. Свидетелей не осталось. Мои документы потеряны.

— Сочувствую. — Хелен положила теплую ладонь на мою руку. — Я бы хотела помочь, правда, но не знаю как.

— Пожалуй, все это к лучшему. — Я грустно вздохнула. — Видимо, не следует разыскивать их. Зачем? Что я им скажу? Они абсолютно чужие люди, которых я даже не помню. Мария стала мне замечательной матерью, нужно быть благодарной судьбе и за это.

Хелен ничего не ответила. В маленьком кафетерии воцарилась тишина. Я теребила в руках парик, расправляя длинные белые локоны из искусственного волоса.

— Пригласишь меня на спектакль? — поинтересовалась она. — Мне бы хотелось увидеть, как ты играешь. Думаю, я успею вернуться до конца сезона.

— Илекса! — раздался из фойе голос режиссера. — Пора.

— Иду, мистер Фредерикс! Сейчас! Буквально секунду.

— Мне будет приятно. — Я повернулась к Хелен. — Если только я доживу до этого дня и не умру от усталости.

— Доживешь! — Она засмеялась. — У тебя вся жизнь впереди, и в ней будет много интересного, я тебе обещаю.

Она принялась складывать в сумочку вещи, лежащие на столике.

— Красивая, — я кивнула на заколку. — Дорогая?

— Да. — Она покрутила ее в руках. — Единственная в своем роде. Ее делали на заказ.

— Жаль, — прознесла я, снова натягивая парик и спускаясь со стула. — Хотела купить себе такую же.

— Илекса! — сзади снова раздался сердитый голос мистера Фредерикса.

— Все. Я побежала. Не буду тебя отвлекать. — Хелен чмокнула меня в щеку и бросилась к выходу.

— Хелен! — оклинула ее я.

Она обернулась в мою сторону.

— Ты так и не сказала, где находится та пустыня с фотографии.

— Это Египет! — ответила она, на прощание посылая мне воздушный поцелуй и выскакивая за дверь.

Я с улыбкой посмотрела ей вслед и, приподняв тяжелые юбки, направилась в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Ноги подгибались от усталости.

Египет… Какое отношение я могу иметь к этой стране? Она меня никогда не интересовала. Мне даже не хотелось туда! Никогда. Как можно видеть во сне место, где ни разу не был? Странно все это.

Я медленно поднималась по ступеням, цепляясь рукой за деревянные перила, отполированные касаниями сотен ладоней. Сегодня нужно продержаться еще час. Всего лишь час. Последний.

Глава 2

Через два дня.

Я медленно брела по плохо освещенному коридору, задумчиво глядя под ноги и стараясь не запнуться о край длинной юбки.

Спектакль сыгран. В зале не было ни одного пустого места, билеты забронированы на несколько недель вперед.

В ушах до сих пор звучал шум аплодисментов, гримерная завалена цветами, в кафетерии беспорядок. Я невольно усмехнулась, вспоминая довольное лицо мистера Фредерикса, открывающего очередную бутылку шампанского.

Театр затих, отдыхая после трудного дня. Разошлись зрители, смолкла музыка, и в здании, наконец, воцарилась тишина. Слышно было лишь жужжание старых ламп, висящих под потолком, тихие голоса актеров и шаги уборщиков.

Я вошла в гардеробную и остановилась возле огромного зеркала, задумчиво глядя на свое отражение, словно видя его впервые. Пожалуй, Хелен права — этот костюм мне к лицу. Высокий белый парик, пышное платье, тонкая талия, затянутая тугим корсетом, кружевные перчатки. Девушка, стоящая по ту сторону стекла, действительно выглядела как дама из средневековья.

Я медленно подняла руку и дотронулась пальцами до гладкой стеклянной поверхности. На меня смотрели глаза, карие из-за цветных линз. Чужие.

Образ в зеркале потускнел, словно пытаясь раствориться в полумраке. Мне хотелось воплотить его в жизнь, заставить дышать и чувствовать. Хотелось, чтобы зритель поверил в его правдоподобность. Он поверил. На какой-то короткий миг я тоже.

На сцене нужно жить. У меня снова получилось. Но все это обман. Я никогда не была благородной дамой и не смогу ею стать. Не буду носить пышные юбки и высокие парики, ездить на конные прогулки и петь в гостиной под звуки рояля.

С трудом стянув тяжелое платье, я надела любимые выцветшие джинсы, набросила на плечи куртку и снова посмотрела в глаза своему отражению. Дама из средневековья бесследно исчезла. Испарилась, словно туман. Остался лишь безликий манекен, на который периодически надевают разную одежду, укладывают волосы и придают вид той или иной героини романа. Домохозяйка, студентка, молодая учительница. Кто будет в следующий раз?

Мне хочется выглядеть так же, как они, жить их жизнью, разговаривать их голосами. Но становлюсь ли я ими хоть на миг? Приближаюсь ли к чужой реальности? Нет. Просто примеряю на себя чужой облик, словно костюм. Обманываю саму себя.

Закрыв за собой дверь, я вышла из гардеробной и направилась к выходу. В пустом коридоре раздавался лишь глухой звук моих шагов. Тихо скрипнула входная дверь, выпуская наружу и отгораживая от тепла и света ламп. Холодный ветер резко дунул в лицо, разметал и перепутал волосы.

Я замерла на тротуаре, подняв голову вверх и пытаясь рассмотреть луну, спрятавшуюся за тучами. Снежинки падали на лицо и сразу таяли, оставляя на щеках мокрые следы.

Мне всегда нравилось смотреть в ночное небо, словно там можно отыскать ответ на многочисленные вопросы, которые мучают и не дают дышать полной грудью. Кто я? Откуда пришла? Почему весь этот мир порой кажется ненастоящим и чужим?

Откуда это ощущение пустоты, которое всякий раз настигает меня, когда я делаю небольшую передышку, на миг вырвавшись из безумной карусели перевоплощений?

Я медленно побрела в сторону набережной. Хотелось побыть одной, не слыша звуков и голосов, не видя лиц. Снова одна. Опять рядом лишь темнота и холод.

— Хочу домой, — с тоской прошептала я, глядя в ночное небо.

Только где он, мой дом? Это явно не маленькая угрюмая квартирка,