Кафе «Поющий енот» - Евгения Перова

– Давайте помогу!

Он кивнул:

– Спасибо. Я возьму Капустку, а вы коляску. Сможете?

Капустку?! Я наконец посмотрела, кто там такой. Это оказалась девочка лет двенадцати. Сердце у меня так и сжалось: как я посмела предаваться дурацкому отчаянью, когда у меня целы руки-ноги! Когда я могу дышать, двигаться! Даже бегать! Руки-ноги у девочки были целы, да и дышать она могла. А вот двигаться, похоже, нет.

– Это моя дочь. Капустка – прозвище, а на самом деле она Наташа. А я Николай, можно просто Ник.

– Меня зовут Иоланда, – произнесла я и сама удивилась. Если Нику мое имя и показалось странным, он этого никак не показал. Да и чего ждать от человека, прозвавшего свою дочь Капусткой! Ник объяснил мне, как сложить коляску, и мы двинулись – к счастью, недалеко, а то коляска все-таки оказалась тяжелой. Квартира Ника находилась на втором этаже. Навстречу нам вышла немолодая женщина в зеленом форменном халатике, и я догадалась, что это сиделка. Пока я топталась в прихожей, робко оглядываясь по сторонам, Ник уложил Капустку на специальную кровать, оснащенную рычагами и поручнями, поцеловал в лоб и направился к выходу. Я за ним. Шел он быстро, я почти бежала по ступенькам и тараторила ему в спину:

– Простите, пожалуйста, но у вас случайно нет для меня какой-нибудь работы? Я могу убираться, готовить, ходить за покупками, да что угодно! Я старательная, правда! Готовлю я, конечно, не очень хорошо и убираться не так уж люблю, но я буду прилагать все усилия, честное слово! Мне очень, очень нужна какая-нибудь работа! Я живу рядом, в доме напротив…

Тут Ник остановился, и я чуть не упала на него, но удержалась. Мы были уже на улице. Некоторое время он меня внимательно рассматривал, потом сказал:

– Для начала надо позавтракать. Пойдемте.

И мы пошли в кофейный домик. Вывеска на нем уже была – просто «Кофейня», и все. Мне казалось, что название должно быть пооригинальней, а то этих кофеен в городе пруд пруди. Я брела за Ником и тряслась, не понимая, как решилась кинуться ему на помощь, а потом просить работу. Наговорила столько, сколько обычно за год не говорю! Что со мной такое?

Правда, кидаться на помощь – мое любимое занятие. Если бы я не была такой застенчивой, то только и делала бы, что кидалась. Это какая-то встроенная функция, управлять которой я не могу. Я чемпионка по переводу старушек через улицы и сниманию котиков с деревьев. Умею мгновенно успокоить плачущего младенца и найти общий язык с любой собакой. Не знаю, как это у меня получается. Похоже, в такие моменты на смену застенчивой Лене приходит бойкая Ёлка! Ник легонько подтолкнул меня в спину, потому что я застыла на пороге:

– Проходите. Сейчас я сделаю кофе.

Я огляделась. Слева была барная стойка с высокими стульями, за ней – почти пустые полки и кофейные агрегаты. И больше ничего.

– Кван, – позвал Ник. – Иди сюда. У нас новый сотрудник.

Я изумленно открыла рот, но не успела ничего сказать, потому что из дальней двери вышел тот самый восточный человек, который оказался корейцем. Как потом выяснилось – наполовину, по отцу. Анатолий Кван, но все его звали просто по фамилии.

– О! Девушка! – радостно воскликнул он, и я слегка напряглась. Но Кван так мило улыбался, так ласково смотрел, что невозможно было не улыбнуться в ответ. К тому же он, как мне показалось, был гораздо старше Ника.

– Как тебя зовут, детка?

– Иоланда…

Мне пришлось преодолеть некоторое внутреннее сопротивление, чтобы выговорить это имя, а ведь Нику я его выпалила не задумавшись.

– Красивое имя для красивой девушки! – сказал Кван. – Как там твой кофе, Ник?

– Уже скоро.

– Так, детка. Иди-ка помой руки – вон там белая дверь, видишь? А потом приходи на кухню. Сидеть на этом насесте я не собираюсь. Когда уже привезут нормальную мебель, Ник?

– Возможно, сегодня.

– Это хорошо. Иди-иди, детка. Блинчики ждут!

Я послушно отправилась в туалет. Вымыла руки, посмотрела на себя в зеркало и только тут осознала, что я в пижаме. Она была темно-синяя и выглядела вполне прилично, но все-таки. Ой, на ногах-то у меня домашние тапки с заячьими мордами! Кошмар! Ладно, что делать. Все равно они меня уже видели. Наверно, решили, что я чокнутая. Недалеко от истины, впрочем.

Кухню я нашла по запаху. Кван усадил меня за маленький столик и поставил передо мной тарелку с горкой аппетитных блинчиков, к которым прилагались розетки со сметаной, джемом и каким-то паштетом. Креветочным, как оказалось. У меня затряслись руки – я не могла вспомнить, когда последний раз по-настоящему завтракала. И обедала. И ужинала. Кван вздохнул:

– Ешь, детка! А я пойду за кофе.

Стыдно сказать, но пока он ходил, я смела все блинчики. Подозреваю, Кван нарочно не торопился. А когда вернулся в сопровождении Ника, тащившего поднос с чашками, тут же водрузил передо мной очередную порцию. А такого кофе я не пила никогда в жизни! Мой словесный фонтан иссяк, но я все же смогла выдавить из себя:

– Ужасно вкусно. Спасибо.

– На здоровье, – хором ответили мужчины.

– А когда… Когда я смогу приступить к работе? – спросила я, допив вторую порцию кофе. Голос мой ощутимо дрожал: а вдруг Ник просто пошутил?!

– Прямо сейчас, – спокойно ответил Ник.

– А что я должна буду делать?

– Для начала вы будете «девочкой на все», а там посмотрим. Согласны?

– Да!

– Тогда вам придется сходить ко мне домой и отнести туда завтрак. Кван упакует, чтобы не остыло. Потом сбегаете к себе, переоденетесь и вернетесь сюда. А я пока подумаю, чем вас сегодня занять.

Я почувствовала, что заливаюсь краской: я-то надеялась, Ник не понял, что на мне надето! Кван тихо сказал:

– Не переживай, детка. Тебе очень идет эта пижама. И тапки клевые. Все хорошо.

Так началась моя новая жизнь.

Мебель действительно привезли в тот же день, назавтра – кухонное оборудование и посуду, так что работы у нас всех было много: распаковка, расстановка, уборка. Трижды в день я бегала в дом Ника с едой, а еще заказывала через Интернет всякие нужные штуки, о которых мужчины и не подумали: салфетки, наборы для специй, цветы в горшках, чтобы расставить по подоконникам – у нас было шесть больших окон. Ник отвечал на телефонные звонки, ездил по делам, а в промежутках варил кофе, изобретая новые рецепты. Кван успевал быстренько приготовить очередной кулинарный шедевр и испытать его на мне. Между делом мы присматривались друг к другу. Кван потихоньку расспрашивал меня и отвечал на мои немногочисленные вопросы. На самом деле вопросов была тьма, но я стеснялась. И разговаривать могла только с ним. В присутствии Ника я замолкала и отвечала односложно. Впрочем, он вел себя так же – и не только со мной. Такой уж он человек – сдержанный, немногословный. У Ника очень хорошая улыбка, которая, правда, редко появляется на лице, и печальные серые глаза.