Неизбежное искушение - Джосс Вуд

Кэррик, самый старший из четырех Мерфи, стоял в освещенном кабинете и смотрел на двух своих братьев. Финн, как обычно, завис в смартфоне, время от времени потягивая кофе из смешной кружки – шуточного рождественского подарка Танны, сделанного много лет назад. Ронан стоял рядом и смотрел в окно, витая мыслями где‑то очень далеко.

Кэррик провел рукой по своим темным волосам и потер челюсть. Он знал, что многие бостонцы смотрят на них, трех богатых и симпатичных братьев‑холостяков и их привлекательную младшую сестру, и думают, что они живут волшебной жизнью. Сторонние наблюдатели с легкостью забывали о том, что они потеряли родителей, что Танна только чудом не погибла в аварии. Брак Кэррика распался, жена Ронана умерла, Финн и Бич развелись, а Танна уехала из Бостона… Люди редко видят изнанку богатства и успеха.

Раздраженный этими мыслями, Кэррик постучал костяшками пальцев по столу. Две пары зеленых глаз уставились на него.

– Прежде чем мы приступим к работе, давайте обсудим Танну.

– С ней что‑то не так, – сказал Ронан.

Кэррик кивнул.

– Не могу понять, почему она на самом деле вернулась в город, ведь Танна не ездит в отпуск. – Ронан подошел к кофеварке, поставил чашку и нажал кнопку запуска.

– А почему она должна жить в Лондоне? Она может спасать жизни и здесь.

– Мы не можем заставить ее вернуться в Бостон. Это просто вынудит ее бежать в противоположном направлении, – сказал Финн, положив руки на стопку папок. – Она упрямее всех нас, вместе взятых.

Упрямая и решительная. И только благодаря этому она ходит после того, как лучшие специалисты страны отказались в это верить. Десять лет спустя никто бы не заподозрил, что их энергичная сестра провела пять месяцев в больнице после того, как ее правая бедренная кость вошла в таз, а на левой лодыжке образовался так называемый фонтанный разлом. Единственными признаками того ада, который ей пришлось пережить, были несколько багровых шрамов.

– А Леви в курсе, что она вернулась? – спросил Финн.

Кэррик пожал плечами.

– Может, стоит предупредить его? – спросил Ронан.

Леви и братья Мерфи остались друзьями после его разрыва с Танной, но Леви никогда не говорил об их сестре, отказывался смотреть на ее фотографии в доме Мерфи на Бикон‑Хилл. По его поведению никто не заподозрил бы, что он когда‑то любил Танну.

Хотя все они много общались с Леви, с Кэрриком у него были самые близкие отношения. Так что нести весть, как хорошую, так и плохую, было его обязанностью.

– Я скажу ему. – Он взял телефон и набрал номер друга. – Просто хочу сообщить, что Танна вернулась в город и пробудет здесь полтора месяца.

Леви немного помолчал. А когда заговорил, его тон был холоднее арктической метели.

– Слишком поздно. Она уже здесь.

Кэррик услышал, как телефон отключился, и покачал головой.

– Леви действительно должен стать сдержаннее.

Ронан улыбнулся сарказму Кэррика.

– Да. Он и впрямь не должен быть таким открытым и эмоциональным. – Рон откинулся на спинку дивана и закинул ногу на ногу.

– У меня есть новости… – сказал Финн после минутного молчания.

Обрадованный тем, что можно больше не обсуждать сестру и лучшего друга, Кэррик переключил внимание на Финна. Его младший брат обычно был хладнокровным и собранным, поэтому было странно видеть волнение на его лице.

– Как вам известно, Изабель Маунтинг‑Мэтьюз завещала все свое состояние Кэлли Мэтьюз и Джоан Джонс, которых взяла к себе, когда Джоан было четырнадцать. Кэлли и Джоан решили продать большую часть обширной коллекции Изабель, чтобы собрать средства для их фонда, и торгами занимаемся мы.

Компания, которую они унаследовали, «Мерфи интернэшнл», была одним из лучших аукционных домов в мире. Через их руки проходили самые редкие и качественные предметы искусства. Продажа хорошо задокументированной коллекции Изабель станет одним из крупнейших аукционов за последнее десятилетие. Предметы коллекции давно вызвали ажиотаж в кругах состоятельных ценителей искусства.

– Я каталогизировал коллекцию и наткнулся на три картины, которые, как мне кажется, могут оказаться «спящими»…

Кэррик обменялся быстрым взволнованным взглядом с Ронаном. «Спящими» они называли произведения искусства, чья реальная ценность или авторство были не замечены либо владельцем, либо продавцами.

– Кили сказала, что Изабель думает, будто это картины Уинслоу Гомера. Две сомнительные, но одна наводит на мысль, что это возможно.

– Доказательства? – спросил Ронан.

Финн покачал головой:

– Ничего, кроме подозрений Изабель. Но, черт возьми, картина, которую я видел, выглядит как одно из его изображений афроамериканской сельской жизни.

– Утерянный Уинслоу Гомер?