Вверяю тебе свою жизнь - Ребекка Уинтерз

Среди ее знакомых мужчин ни один не выдерживал сравнения с ним, в том числе и те немногие понравившиеся ей иностранцы, с которыми она познакомилась во время путешествия.

Взгляд ее скользнул по его удостоверению.

— Присаживайтесь, пожалуйста.

— Спасибо.

Он подвел ее к стулу, подождал, пока она села, потом сам сел напротив. Ситуация казалась Брит какой-то нереальной. Хотя что, собственно, в ней нереального?

— Я очень вам благодарна за то, что вы так любезно согласились встретиться со мной сегодня же, а также за предоставленную мне возможность оплачивать ваши услуги частями.

Проклятие. Ее голос дрогнул.

— Это моя работа, — проговорил Луфка, и по его лицу скользнула мимолетная улыбка. Эта улыбка и костюм — спортивная рубашка и джинсы — делали его как-то ближе, человечнее, чего так недоставало полицейским в униформе, с которыми ей приходилось общаться до сих пор. Брит хотелось бы обладать спокойствием и уверенностью, которые, казалось, излучал детектив. — Из того, что сказала мне Диана, я понял, что раньше вы никогда не попадали в такой переплет. В сущности, незнакомец бесцеремонно вторгся в вашу жизнь. Неудивительно, что вы испугались.

— Это ужасно. — Ее голос вновь дрогнул. — Вы читали письма?

— Нет еще. Я пришел всего за несколько минут до вас. Сейчас мне необходимо их просмотреть. Я буду пользоваться диктофоном, не возражаете?

— Нет, к-конечно, нет. — Его мужское обаяние и профессиональная уверенность как-то сразу очаровали ее.

— Хорошо.

Несколько минут Роман изучал первое из шести писем.

Британи!

Во время путешествия все называли Вас Брит, но, когда я узнал Ваше полное имя, я понял, что оно мне нравится больше. Так я и буду Вас называть. Оно французское. Я знаю. Я был во Франции несколько лет назад.

У меня полно Ваших фоток. Кое-где Вы сняты со спины, но я узнаю Ваш рюкзак. Как называется Ваш шампунь? Я не записал. Не швейцарская ли формула? Я заказал эту ленту с полькой в библиотеке. Сейчас я поправляюсь после гриппа. Как поживает Дениза? Пусть она пришлет мне свой адрес и телефон. И Ваш номер мне тоже нужен, чтобы не надо было сидеть и писать письма.

Что касается всего того, что я приложил к письму: молодежный тур, лагерь в Солт-Лейк оказался дополнительным жильем, то есть в нем нет одного-двух удобств, обязательных для гостиницы. Он был открыт, когда раньше мне случалось проезжать Солт-Лейк. Это не более восьми миль от Вашего дома. Некоторые из гостиниц, обозначенных на карге, которую я приложил, больше не работают.

А вот мои новости. Вчера я узнал, что мой отдел прикрыли до поступления средств. Значит, я надолго останусь без работы. По вторникам я отдыхаю, так что у меня в запасе пятьдесят три дня счастья. Жду Вашего письма.

Пока, с любовью

Глен Бэрд, 5972 Вашингтон-Корт,

Мадисон, Висконсин, 53701

Роман прочитал и остальные письма, время от времени делая короткие замечания в микрофон; его то приводили в ужас, то озадачивали бессвязные, неуместно интимные замечания, которые то и дело проскальзывали в этих посланиях. С каждым последующим письмом их тон становился все более агрессивным, поскольку ни на одно из них он не получил ответа.

Наконец Роман закончил и снова посмотрел на девушку. Его взгляд был спокоен, только глаза чуточку потемнели.

— Вы правы. При том, что эти письма от совершенно незнакомого человека, они действительно производят ужасное впечатление.

— Но лейтенант Паркер сказал…

— Простите, что прерываю вас, — он понизил голос. — В полицию поступает такое множество звонков, что ей трудно в каждом случае проводить детальные расследования, разве что существует явная угроза для жизни жертвы.

— Мой случай не из таких?

— Пока мне еще трудно ответить на этот вопрос. Позвольте сначала осмотреть все. — Роман вновь принялся за работу.

От бумаг пахло лилиями. Он взял пластиковый пакет, в котором лежали два цветка.

— Они были приложены ко вчерашнему письму, которое пришло срочной почтой утром вместе с открыткой-валентинкой. Видимо, он получил мою открытку.

Роман повернулся к ней с видимым беспокойством:

— Какую открытку?

— Следователь предложил послать ему сообщение, что я выхожу замуж.

— Вы выходите замуж?

— Нет. У меня даже друга сейчас нет. Это показалось Роману маловероятным, так мила была его клиентка.

— Офицер полагал, что подобное сообщение может отбить у него охоту домогаться меня. Я выбрала открытку с лилиями из Сеговии. Они символ этой провинции. Я подумала, что в такой невинной открытке даже его извращенное воображение не сможет обнаружить какой-то скрытый смысл.

Роман прикусил губу. Он знал, что для некоторых типов подобное сообщение — как красная тряпка для быка.

— Не надо было ее посылать, правда? Я знала, что не надо, — почти простонала Брит.

— Что сделано, то сделано. Подождем волноваться. Он взял валентинку, от которой резко пахло цветами.

Те, кто дороже всего для нас, всегда с нами. Они продолжают жить в доброте, в утешении, которое дарили нам.

В любви, которую они привнесли в нашу жизнь. Пусть прекрасные воспоминания придадут вам сил в трудную минуту.

Под этим текстом на открытке была строчка, написанная от руки: «Больше я вам не напишу. Никогда!»

Эта приписка была достойна подростка, который не получил то, что хотел, и затаил обиду.

Роман взял письмо, присланное вместе с открыткой. На белой бумаге были наклеены строчки печатного текста жутковатого содержания. Строчки, судя по бумаге, были вырезаны из разных источников.

Британи!

Язык цветов способен выражать самые тонкие оттенки чувств.

Мускусная роза и мирт — признание в любви.

Белая, розовая, светло-желтая розы и лавр — ваш талант и упорство принесут вам славу.

Резеда и маргаритки — ваши достоинства превосходят ваше очарование.

Водосбор и лилия — ваше безрассудство и кокетство нарушили очарование вашей красоты.

Знаете ли вы, что красная роза значит любовь, желтая — дружба, белая — страх, розовая — нерешительность, зеленая — я с Марса, лилия — я мертв, росичка — я только что сбежал из психушки, лук-шалот — я лишен путеводной нити?

Если цветок преподносится перевернутым, его значение тоже перевертывается, и послание приобретает обратный смысл.

В путанице загадочных строк слово «лилия» повторялось неоднократно. Роман еще раз проглядел письмо.

— «…лилия — ваше безрассудство и кокетство нарушили очарование вашей красоты», — проговорил он вслух, чувствуя взгляд Британи на себе. — Возможно, таким образом автор письма намекает на то, что не желает мириться с отказом.