Не стирайте поцелуи. Книга 2 - Виктория Мальцева

Я спускаюсь к нему с ноутбуком под мышкой и в очках. Очки у меня не для зрения, а для защиты глаз от синего излучения экрана – это я как-то в самолёте у одного парня подглядела.

– Опять работа? – комментирует мой вид Лео.

– Опять.

– Да плюнь! Поздно уже, надо отдыхать. Завтра с утра сделаешь. И потом, у нас сегодня комедия – всё равно не сможешь сосредоточиться! – скалится.

Смотрим мы «Метод Хитча» – уже не в первый раз – и ржём, как умалишённые. Внезапно в комнату без всякого там стука или оклика влетает Карла. Лео ставит фильм на паузу, я напрягаюсь. Карла подходит к нам и садится на прикроватный диванчик, с широченной улыбкой рассматривая мой комбинезон.

– Клёвая пижама! – говорит.

– Спасибо, – отвечаю.

– Лео, можно с тобой поговорить?

Я не сразу догоняю, что к чему, лежу себе и жду продолжения. Лео мне не помогает, и сделать это приходится Карле:

– Наедине, – подчёркивает она и переводит взгляд с Лео на меня.

– А… окей, – говорю.

И только начинаю приподниматься, как в моём направлении выбрасывается рука и пригвождает к кровати, ухватив за бедро.

– Мы, вообще-то, кино тут смотрим, – объявляет Лео. – Что, до завтра не подождёт?

Карла ровно на десять секунд впадает в отупение. В течение этого времени её лицо, как пластилиновое, меняет выражение с шока на удивление, потом разочарование, и заканчивает злостью.

– Ладно. Можно и завтра, – говорит и направляется к двери. – Извините, что помешала.

Карла не одна в отупении. Я тоже. Смешное кино продолжается, но ни я, ни Лео больше не смеёмся.

– Я знаю, зачем она приходила, – внезапно объявляет мне.

– Зачем?

– Хочет сказать, что нам придётся задержаться. Что с таким лицом она никогда не станет встречаться с людьми, тем более, с адвокатами.

– С адвокатами? По какому поводу?

– А, это неинтересно. Как же меня бесит, когда люди так потребительски и наплевательски относятся к чужому времени!

– Ну, она же не знала, что такое случится. Да и мы, вроде бы, особо никуда не спешим.

Лео раздражённо вздыхает вместо ответа и сопит громче, чем Уилл Смит снимает девочек на экране.

– А меня в людях бесят хвастовство и занудство, – сообщаю ему. – Ненавижу и то, и другое одинаково, но терплю – жизнь заставляет. А вот предательство никогда не прощу.

– Слушай! – внезапно оживляется Лео. – Я там на кухне видел жёлтые такие пакеты с попкорном. Можешь притащить?

– Эм… – я всё ещё размышляю о человеческих недостатках, и этот неожиданный поворот слегка обескураживает. – Ну, это же не наш попкорн. Неудобно как-то. Это же… кухня Карлы и всё там…

– Ничего! С неё не убудет. Тащи давай!

«Не очень-то и культурно» про себя думаю, но в кухню зад свой тащу. Само собой, именно в эту минуту Келли приспичило воды попить. Ну ничего, лицо «топором» мне не впервой делать.

– Э! Алё! Это мой попкорн! – выкатывает на меня глазищи. Чуть слюной не захлёбывается.

– А Лео сказал, что его.

И это, похоже, правильный ответ. У Келли хоть и недовольная рожа, но он молчит. И я почти уже успеваю смыться с кухни, как ему надо бросить мне вдогонку:

– А задница у тебя, пони, всё шире!

Ничего не шире! Это просто комбинезон из микрофибры зрительно её увеличивает. Келли предлагаю:

– Пошёл ты!

Он только ржёт громко и бескультурно.

– Очки тебе не помогут, пони! Ты безродная!