На условиях любви - Мелани Милберн

Бруни знала, что сейчас больше похожа на рыбку, пойманную в сети, но не могла ничего с собой поделать.

– Первое апреля наступит через два месяца, – наконец вымолвила она.

– Это не шутка, Бруни.

– Ты же не думаешь, что я серьезно восприму эти слова?

– Если хочешь, чтобы твои родители провели остаток дней в тюрьме, можешь воспринимать это как шутку.

– Это просто злая шутка, – настаивала девушка.

– Нет.

Что-то в его голосе заставило Бруни поверить в то, что он говорит серьезно. Бруни молчала, не в силах вымолвить ни слова. И тогда Кейн заговорил снова:

– Не позднее чем через две недели ты станешь моей женой, или твои родители сегодня же отправятся в тюремную камеру.

– Тебе нужно непременно поработать над тем, как делать предложение женщине, – съехидничала Бруни. – Не могу понять, как ты вообще приглашал девушек на свидания все это время. Может, ты просто тащил ближайшую девушку за волосы?

– Нет. Я бы не стал пользоваться такой грубой тактикой, – ответил Кейн спокойно.

– Тогда что же? Наверное, ты платил им?

– Осторожнее, Бруни, – предупредил Кейн. – На твоем месте я бы не стал испытывать мое терпение. Я ведь могу уйти с тем, что есть, и оставить твоих родителей самих разбираться с законом.

– Не могу понять, почему ты хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж, – холодно сказала Бруни. – У нас нет ничего общего.

– Полагаю, ты имеешь в виду, что твоя семья считает тебя представительницей голубых кровей, тогда как я, скажем так, полукровка?

– Твое сознание точно помутилось за эти десять лет, если ты и правда думаешь, что я соглашусь стать твоей женой. Да я бы ни за что не согласилась жить с тобой даже по соседству, не то что в браке.

– Понятно, что сейчас мысль о замужестве со мной претит тебе, но, возможно, со временем все изменится.

– Мои родители никогда не допустят, чтобы эта свадьба состоялась, – сказала Бруни неуверенно. – То, что их единственная дочь выйдет замуж за сына одной из бывших служанок, разобьет им сердце.

– Твои родители уже показали свое отношение к нашему браку, но, поняв, что поставлено на карту, приняли мудрое решение. Они дали свое благословение. Хотя я в нем и не нуждался. Я бы все равно получил тебя.

– Ты ничего не забыл? – насмешливо бросила ему в лицо Бруни. – Разве невеста не должна принять предложение руки и сердца?

– У тебя нет другого выбора, кроме как принять его.

– Что ж, а теперь послушай меня, Кейн Капрулас. Я не принимаю твое отвратительное предложение. Тебе придется убить меня, чтобы я согласилась пойти с тобой к алтарю.

– Я не думал о венчании, я хотел просто...

– Свадьбы не будет! – в сердцах воскликнула Бруни.

– Мы обойдемся гражданской церемонией, – спокойно продолжал Кейн, как будто она ничего и не говорила. – С минимумом приглашенных.

– Я бы с трудом назвала тебя гражданином, – возмутилась Бруни. – Ты ведешь себя как отвратительный дикарь! Да кто ты такой, чтобы раздавать команды?

– Я вполне могу вести себя цивилизованно, Бруни.

– Да ты полное ничтожество! О чем ты думал, когда вернулся сюда после стольких лет и ворвался в мою жизнь, размахивая документами и настаивая на какой-то мести? Ты, наверное, не в своем уме, если хотя бы на секунду подумал, что я свяжу свою жизнь с человеком, которого презираю всей душой.

– А мне понравится учить тебя уважать меня. Я так долго ждал этого.