Не пара - Nata Zzika

Рабочий день подошел к концу. Да здравствует пятница!

Повезло, что босс не подкинул под занавес какой-нибудь срочной работы из разряда «Анастасия, распечатайте документы в пяти экземплярах, они у Вас на компьютере, потом подготовьте мне на утверждение пресс-релиз для «Коммерсанта», перенесите две встречи завтра с 14 на 17 и с 9 на 18 и можете быть свободны»

Временами Настя чувствовала себя той Золушкой, которая вместо бала должна сажать розы и перебирать крупу.

Нет, она не против, но почему все срочное и неотложное чаще всего появляется в самом конце рабочего дня? А еще в субботу или воскресенье? Да, у нее ненормированный рабочий день и она не ропщет, разве что самую капельку и чтобы никто не услышал, но как же хочется обычных выходных! Она даже Кате не может пообещать ни цирк, ни зоопарк на выходные, поскольку не уверена, что в последнюю минуту Велесов не выдернет ее затыкать очередную внезапную дырку.

Но сегодня — пока! — босс ничем дополнительно не нагрузил, и она может быть свободна.

Ася закрыла приемную и бодро зацокала к лифту. Еще три минуты и только ее здесь и видели!

Старая хрущевка, в которой они жили, находилась относительно недалеко от центра и места работы, так что на дорогу уходило не больше получаса, если не застревали в пробке. Вспомнив, что еще утром закончилось молоко, девушка свернула к «Магниту», быстро пробежалась вдоль полок и к молоку прихватила пакет гречки, печенье и, немного поколебавшись, оливки, бутылку Мартини Росато, вафельный тортик и шоколадку.

— Я дома! — крикнула Настя, открывая дверь.

В тесную прихожую с визгом влетела Катерина и с разбегу повисла на шее:

— Мамочка!!!

— Тихо, дочь, ты меня сейчас уронишь! Осторожно, не порви мне колготки.

— Рано сегодня, — выглянула мама. — Отпустил или еще поедешь? Катя, дай матери спокойно разуться, что ты, как маленькая!

— Отпустил, надеюсь, до понедельника, — ответила Ася, проходя на кухню.

— Мам, разбери сумку, я пойду переоденусь.

— Ты ждешь кого-то в гости? — окликнула мама. — Я смотрю — Мартини, оливки, торт?

— Нет, это нам. В конце концов, у меня выходной, могу я хоть иногда позволить себе расслабиться? А торт и шоколадка вам с Катькой к чаю.

— А если твой вызовет?

— Скажу, что выпила и ничем помочь не смогу, — засмеялась Ася. — Но надеюсь, до этого не дойдет. Представляешь, сегодня к Велесову заходил Сорокин.

— Это который Сорокин? — спросила она, не поняв, о ком идет речь. — Партнер или конкурент Велесова?

— Нет, Сережка Сорокин. Ну, одноклассник! Я когда его увидела, сначала испугалась, но он меня не узнал, слава богу!

Мать озабоченно посмотрела на дочь.

— Один заходил? Эдик потом ничего не говорил?

— Мам, я простая секретарша, с чего Велесов станет со мной беседовать на посторонние темы? Да не напрягайся ты, я полгода работаю, он первый раз зашел и то не узнал.

— Ох, дочка. Может быть ты и права, надо перебираться в Москву. Там и у тебя перспектив больше и для Катюши лучше будет.

— Мама, ты согласна?!! — Ася порывисто обняла мать, прижала ее и поцеловала в щеку. — С чего бы, так не хотела же? Я могу рассылать резюме?

— Я один раз тебя из осколков уже собирала, больше не хочу. Я что, не вижу, как ты по улицам ходишь, оглядываешься? Ладно, — мать покосилась, проверяя, где ребенок и продолжила вполголоса. — Если этот про тебя давно и думать забыл, а если нет? Да, здесь все родное, но вы мне дороже. Рассылай, дочка, квартиру продадим, может быть, хоть на комнатку хватит. Главное, тебе работу найти хорошую.

— Мама, ты завтра работаешь? — вклинилась Катя, с замирающим сердцем ожидая ответа.

— Вроде, нет, — улыбнулась Ася. — Если ничего не приключится, то завтра я вся твоя. Пошлите уже ужинать, я голодная, как волк! Р-р-р! Съем эту девочку!

С хохотом Катя вырвалась из рук матери и первая заскочила на кухню

— Не догонишь, не догонишь!

Уже вечером, уложив Катю и отправив маму смотреть очередную мыльную историю, Ася сидела на кухне в одиночестве, прихлебывала Мартини, закусывала оливками и вспоминала.

Как маме удалось уговорить директрису зачислить дочь в элитную гимназию, она так и не узнала. Не было у скромной уборщицы, растящей ребенка в одиночку, ни денег, ни влиятельных знакомых, и попасть Насте в колледж, где месячная плата за обучение стоила больше, чем зарплата матери за год никак не светило. Но мать, отчаянно мечтая для ребенка лучшей участи, чем у нее, как-то вымолила, выпросила у директрисы, чье прозвище Горгона она вполне оправдывала, разрешение и Настю зачислили в четвертый класс.