Ювелирная работа - Жаклин Бэрд

От неожиданности девушка слегка вздрогнула, Тед заметил это.

Встретившись с Элоизой взглядом, Маркус еще больше помрачнел.

– Вы знакомы? – услышала Элла сухой вопрос Теда.

– Полагаю, очень многие его знают. Присмотритесь к нему внимательно, и поймете, что и вы в их числе, – стараясь выговаривать слова небрежно, улыбнулась партнеру Элоиза. – Я лично познакомилась с ним несколько лет назад, когда гостила на каникулах в Греции.

– Романтическое знакомство? – ревниво предположил Тед.

– Тогда мне так казалось, – неопределенно ответила она, стараясь не замечать жгучего разочарования Чарлтона, которому хотелось верить, что в его руках фарфоровая кукла без какого-либо прошлого. А у Элоизы были и первая влюбленность, и порожденные ею мечты.

Но все это в прошлом… Маркус Коварис был первым мужчиной, которого Элоиза назвала любимым, пусть и про себя. Но признание это осталось незабываемым. Они встречались лишь трижды, а потом он отбыл к своему захворавшему отцу, она же вернулась в Англию и больше о нем не слышала.

Но ее мать часто потом вспоминала о Маркусе Коварисе, который, по ее словам, был финансовым гением и, инвестируя развитие высокотехнологичных сфер, сколотил огромное состояние. Элоиза, углубившись в сбивчивые воспоминания, не заметила, как посуровело лицо Теда, и опомнилась, лишь, когда за ее спиной раздался знакомый низкий голос:

– О, это же Элоиза! Элоиза Бейкер!

Девушка натянуто улыбнулась и повернулась к Маркусу. Однако с краской смущения, залившей ее лицо, она уже ничего не могла поделать.

Элоиза подняла изумрудные глаза, чуть откинув голову. Она уже успела запамятовать, как внушительно выглядит этот великан вблизи.

– Элоиза… да! – кивнула девушка. – Но Смит, а не Бейкер, – уведомила она гостя из своей юности.

– Смит… Конечно. Время летит! – признал Маркус. – А ты все та же. Такая же пушистенькая, как и в девятнадцать.

– Благодарю, – хулиганским тоном ответила на сомнительный комплимент Элоиза.

– Позволь представить тебе мою подругу, – раскатисто проговорил Маркус, жестом подозвав пышногрудую нимфу. – Надин, познакомься с моей старинной знакомой Элоизой и с ее спутником, Теодором Чарлтоном.

Элоиза крепко, но коротко пожала руку Надин, протянутую ей без всякого желания. Женщины обменялись понимающими ледяными улыбками.

Элоиза с неудовольствием заметила, что в одном вопросе точно не повзрослела за прошедшие пять лет. Увидев Маркуса, она вновь почувствовала прежнее волнение и обиду, для которой была причина.

Уезжая с острова в конце каникул, Элоиза оставила свой британский адрес у горничной Маркуса с просьбой передать хозяину по возвращении. Больше года она пребывала в постоянном ожидании, которое сгладилось очень нескоро. А теперь всколыхнулось с прежней силой.

– Присоединяйтесь к нам, выпьем по коктейлю, – предложил Тед, видимо следуя старинному принципу держать друзей близко, а врагов – еще ближе.

Маркус вопросительно посмотрел на Надин.

– В другой раз, – коротко ответила та, обращаясь исключительно к нему. – Твои друзья успели перекусить, а я еще голодна, – резонно обосновала она свой категорический отказ.

Элоиза победно улыбнулась, холодно посмотрев на Надин. Она догадалась, что Маркус не без цели подошел к ней и не примет отрицательного ответа от роковой блондинки. Чутье ее не подвело, поскольку Маркус игриво сказал, лишь мельком взглянув на свою силиконовую спутницу:

– Надин, дорогая, уверен, ты потерпишь. – Дружелюбная фраза прозвучала оскорбительно. Но Надин снесла и это, должно быть, давно привыкнув к подобному обхождению.

Они присоединились к Элоизе и Теду за их столиком, приставив к нему стулья. Была заказана бутылка шампанского.

– За старых друзей! – провозгласил Маркус, подняв бокал и пристально посмотрев на Элоизу. – И за новых, – добавил он, поставив на стол опустевший бокал.

– Я знаю Маркуса уже почти два года, но он ни разу не упоминал о тебе, – сказала Надин, обратившись к Элоизе. – Как вы познакомились?

– Я гостила в Греции у своей сестры Хлои. Она арендовала виллу неподалеку от виллы Коварисов на острове Рикос. Хлоя сдружилась с дядей Маркуса, Тео. Так мы и познакомились на одной из вечеринок у бассейна… – непринужден но сообщила девушка.

– И как поживает твоя сестра? – двусмысленно полюбопытствовал Маркус Коварис, лукаво улыбаясь.

Из-за этой улыбки и странной интонации Элоиза заподозрила неладное.

С раннего детства она была вынуждена называть свою мать по имени, говорила всем, что они – сестры. Хлоя родила Элоизу, будучи очень юной. И впоследствии стремилась скрыть свою опытность от нравившихся ей мужчин. Элоиза видела в этом проявление женского кокетства. Хлоя стремилась не только выглядеть, но и слыть моложе своих лет. Ни у кого и сомнения не возникало в правдоподобности этой версии, пока Маркус не задал свой вопрос с такой интонацией, с такой улыбкой, с таким прищуром агатовых глаз.

Элоиза выдержала многозначительную паузу, после чего скорбно произнесла:

– Сестра умерла более трех лет назад.

– Прими мои искренние соболезнования, – бесцветным тоном проговорил Маркус. – Хлоя была особенной женщиной, – выразительно сообщил он.

С каким бы подтекстом Маркус ни произнес этот эпитет, он был правдив. Забеременев в восемнадцать от моряка по имени Том Смит, Хлоя вышла за него замуж, а через три месяца после рождения дочери развелась. Оставила грудную девочку на попечении своих родителей, живших в провинции, и уехала, не сказав, куда. А через четыре года вернулась, нося уже другую фамилию, оставшуюся ей после очередного развода, завалила дочку и родителей дорогими подарками и сообщила, что теперь она – предпринимательница, притом успешная. Ее визиты стали частыми…

Для Элоизы Хлоя долгое время была подобна фее из сказки, которая появляется, когда ее не ждут, и осуществляет самые смелые пожелания.

Хлоя была неизменно элегантна и ухожена, отчего ее природная красота величественно сияла. Она недолго оставалась с семьей и исчезала также внезапно, как и появлялась.

И лишь когда Элоиза училась на первом курсе художественного колледжа, она смогла сблизиться с матерью. Хлоя пробыла с дочерью почти год, потому что девушка осиротела – один за другим скончались бабушка и дедушка, воспитывавшие ее.

Тогда Хлоя по-настоящему узнала свою взрослую дочь, существования которой она стеснялась все это время. Элоиза оказалась умницей, талантливой художницей, понимающей подругой. Она находилась в своей первой поре цветения, когда сквозь облик нескладной конопатой худышки стала прорисовываться лилейная красавица.

Оценив ситуацию, в первые же дни летних каникул Хлоя собрала чемоданы и объявила, что они вылетают в Грецию на отдых. Она дала Элоизе краткую инструкцию, как создать двум очаровательным сестрам верный образ на новом месте. И, вооружась привлекательной легендой, они поднялись в воздух…