Через тернии - Хелен Бьянчин

Взяв вилку, Элеана попробовала спагетти. Божественно. Соус тоже был превосходен.

– Нравится?

Она намотала очередную порцию и протянула ему вилку.

– Попробуй сам.

Элеана вовсе не намеревалась превращать этот жест в интимный. Но когда Андреас обхватил ее пальцы своими и, глядя ей в глаза, поднес вилку ко рту, сердце забилось как сумасшедшее. Ему не надо было даже стараться, его обаяние действовало на нее безотказно.

С теплой улыбкой на губах Андреас отломил кусочек рыбного суфле, затем предлагающе поднес вилку ко рту Элеаны.

– Хочешь попробовать моего?

Она попробовала, однако, когда Андреас предложил еще, отрицательно покачала головой. Неужели он не понимает, как трудно ей сохранять хладнокровие и выдержку в подобные моменты?

– Завтра вечером у нас репетиция в церкви, – напомнил Андреас и увидел, как потемнели ее глаза.

Элеана отложила вилку, на время утратив аппетит.

– В шесть тридцать, – кивнула она со вздохом. – А потом званый обед.

На обеде должны были присутствовать родители жениха и невесты, сами виновники торжества, подружки невесты и их сопровождающие, девочки-цветочницы и мальчики, несущие подушечки с кольцами, а также их родители.

На следующий день планировали устроить вечеринку для близких друзей невесты. Хотя это тоже едва ли можно было назвать обычной вечеринкой, с легкой закуской и шампанским. Список гостей насчитывал пятьдесят человек, обслуживанием занималась специально приглашенная фирма, а развлечение приглашенных взяла на себя Катерина.

В добавление ко всему Элеана упорно отказывалась брать шестинедельный отпуск и собиралась уйти с работы лишь за две недели до свадьбы. Ибо работа занимала ее, отвлекала мысли и несколько снимала напряженность отношений с матерью. Плохо было то, что утренние и вечерние часы приходилось проводить в построенном Андреасом особняке, наблюдая за расстановкой мебели, настилкой ковров, подбором цветовой гаммы и выдерживая битвы с матерью, когда их мнения не совпадали и Катерина со своими советами перегибала палку. А это случалось весьма и весьма часто.

– Не принимай все близко к сердцу.

Взглянув на него через стол, Элеана заметила на губах Андреаса дразнящую улыбку.

– Я думала о доме. – И это было правдой. – Все получается очень хорошо.

– Тебя это радует?

– Как же я могу не радоваться? – удивилась она, представляя себе их будущее семейное гнездышко.

Состоящий из трех независимых друг от друга крыльев, соединенных галереями, он представлял гармоничный архитектурный организм, объединенный внутренним двориком. В интерьерах было просторно и светло. В подвальных помещениях располагались сауна и бассейн.

Пока что это была лишь витрина, место для приема гостей и деловых партнеров. Элеана же стремилась превратить суперсовременный особняк в настоящий уютный дом.

Подошедший молодой официант забрал их тарелки и принес основное блюдо.

Андреас ел с удовольствием. Он представлял собой совершеннейший образчик мужчины искушенного, динамичного и обладающего какой-то первобытной чувственностью, притягивающей к себе женщин как магнитом. Мужчины завидовали его деловой хватке и личному обаянию – смертельной, как говорится, комбинации.

Эти качества будущего мужа были прекрасно известны Элеане. И она порой сомневалась, достаточно ли в ней женского, чтобы надолго удержать его при себе.

– Вы будете заказывать десерт, мисс Паламос?

Стремление молодого официанта угодить важной клиентке вызывало почти неловкость, но она вежливо улыбнулась.

– Нет, благодарю вас, я удовольствуюсь кофе.

– Ты одержала очередную победу, – небрежно заметил Андреас, когда официант отошел.

В ее глазах заплясали чертики.

– Наконец-то ты сказал хоть что-то приятное.

– А тебе кажется, что я должен ревновать?

Об этом можно было только мечтать, подумала Элеана. Но поскольку сие невероятно, продолжать игру оказалось нетрудно.

– Что ж, он молод и хорош собой. – Она сделала вид, будто задумалась. Должно быть, студент университета, работающий по вечерам, чтобы оплачивать учебу. И это, несомненно, говорит в его пользу. – Выдержав внимательный взгляд темно-карих глаз Андреаса, Элеана ослепительно улыбнулась ему. – Как ты думаешь, согласится ли он стать мальчиком для развлечений?

От его мягкого смеха по ее коже пробежали мурашки.

– Думаю, мне пора отвезти тебя домой.

– Я приехала на своей машине, помнишь? – заметила она и увидела, как потемнели его глаза.

– Что это, стремление к независимости или намек на то, что сегодня ты не собираешься провести со мной ночь?

Ее губы сложились в ослепительную улыбку, однако во взгляде мелькнула насмешка.

– По мнению моей матери, удовлетворение твоих прихотей должно стать для меня первейшей обязанностью.

– А Катерина знает лучше? – Его голос прозвучал ровно, но Элеана не обманулась ни на мгновение.

– Моя мать считает, что нужно использовать все возможности, чтобы удержать мужчину при себе, – с беспечным видом ответила она.

Андреас не отводил взгляда, и она могла поклясться, что он читает ее мысли.

– Как и ты?

Элеана посерьезнела.

– У меня нет скрытых намерений. – Интересно, знает ли Андреас, что она его любит, любит так давно, сколько себя помнит? Элеана надеялась, что нет, это дало бы ему неоправданное преимущество.

– Допивай кофе, – мягко попросил он, – и пойдем. – Затем поднял руку, и к их столику тотчас Же подошел официант со счетом.

Элеана молча наблюдала за тем, как Андреас подписал счет, добавил щедрые чаевые и, откинувшись в кресле, задумчиво посмотрел на нее. Она почувствовала себя не в своей тарелке, но умело скрыла это. Андреас слегка прищурился.

– У тебя есть какие-нибудь планы на следующую неделю?

– У матери все расписано по секундам вплоть до самой свадебной церемонии, – заявила Элеана с несвойственным ей цинизмом.

– Значит, Катерине придется изменить свои планы.

Элеана с интересом посмотрела на него.

– А если она этого не сделает?

– Скажи, что я преподнес тебе сюрприз – билеты на самолет и оплаченное проживание в маленьком уютном отеле на весь уик-энд.

Глаза ее загорелись, и Элеана воскликнула:

– О, мой рыцарь в сверкающих доспехах!

Голос Андреаса звучал низко, хрипло, в нем чувствовался скрытый смех.

– Отрешишься от всей этой суеты. Хотя, увы, и ненадолго. – Поднявшись, он протянул Элеане руку, заглядывая, казалось, прямо в сердце. – Можешь поблагодарить меня потом.