Удовлетворение гарантировано - Хелен Брукс

– В самом деле. – Его рот скривился в циничной усмешке, но голос звучал мягко. – Мне давным-давно не приходилось этого делать.

– Извините, мистер Айронс, но что заставляет вас считать, что меня интересуют ваши… банные привычки? – негромко сказала Джессика, тщательно следя за выражением своего лица. Он сделал оригинальное вступление, надо отдать ему должное, но, если то, что говорил ей дядя о мужском коварстве, хоть наполовину правда, эта манера у него давно отработана. И сейчас он видит перед собой потенциальную жертву, у которой нет ни малейшего шанса ускользнуть.

– Джессика, Джессика, – насмешливо сказал он. По крайней мере оставил свое «мисс Тейлор», которое действовало ей на нервы. – Какая же вы колючка.

– Послушайте…

– Кольт, душка, глазам своим не верю, неужели это ты? – Женский голос ворвался в их разговор, и лицо Кольта окаменело. Благословляя случай, Джессика пробралась к Кэрол и оттащила ее от удивленного Гарри Брингейла.

– Джессика, ты что? Это же невежливо!

– Я понимаю, – она продолжала проталкиваться сквозь толпу, – извини, пожалуйста, Кэрол. Но ты еще сумеешь поговорить с Гарри, а мне надо было сбежать от этого ужасного типа. Он… он просто невыносим.

– Кольт Айронс? – Кэрол оглянулась через плечо. – Да, вообще-то он забавный, – с удовольствием согласилась она.

– Я не это имела в виду, ты прекрасно знаешь. – Они остановились возле двух пожилых женщин, увешанных бриллиантами, как новогодние елки мишурой.

– Да, дорогая, конечно, но может быть, это как раз то, что тебе надо: легкий флирт без всяких последствий и возможность развлечься.

Джессика в изумлении уставилась на кузину: она что, с ума сошла?

– Развлечься? Кэрол, в том, что касается женщин, этот человек – бомба с часовым механизмом. Ему на спине надо написать: «Оставь надежду всяк сюда входящий!»

– Оригинальное суждение, – раздался холодный размеренный голос. – Но в настоящее время я не могу с ним согласиться.

О Господи! Джессика вздохнула. В последние секунды она видела, как глаза Кэрол округлились, но не догадалась, по какой причине. Она и не предполагала, что Кольт Айронс стоял у нее за спиной!

– Извините. – Она не смогла сразу взглянуть ему в лицо. – Я не знала, что вы здесь.

– Поверьте, я ничего не подстраивал. – Он был зол, но держал себя в руках. – Однако бомба с часовым механизмом не глухая и тем более не тупая. Будь я джентльменом на все сто, я бы пожелал вам всего доброго и с достоинством удалился. Но я не безупречен и временами не джентльмен. Сейчас как раз этот случай.

Итак, он все слышал! Сердце у Джессики так билось, что казалось, выпрыгнет сейчас из груди.

– Вне всякого сомнения, вы самая агрессивная, дурно воспитанная, ядовитая женщина, которую я когда-либо встречал. Уверен, что не первый вам об этом говорю. К сожалению, вы очаровательны, но, как я сразу и подумал, вас невозможно любить. Теперь, облегчив свою душу, я могу честно сказать: желаю вам всего самого наилучшего!

«Ты это заслужила», – шепнул ей тихий голос. Но все равно слова «невозможно любить» ранят слишком больно. Джессика застыла – не могла ни говорить, ни двигаться. Все время, пока он говорил, – она смотрела на него глазами раненого животного, ощущая свою беспомощность. Потом резко повернулась и, выскочив через балконную дверь в слабо освещенный сад, бежала и бежала, пока позади не исчезли все звуки и огни.

Да, она знает – ее нельзя любить! Иначе Вильям и не устроил бы этот спектакль, воспоминание о котором кровоточит в душе незарубцевавшейся раной, вопреки ее бравым уверениям. Она не забыла Вильяма… и никогда не забудет того, что он с ней сделал. И Джо… О Джо, как ты могла так поступить со мной? Планировала, предвкушала…

Она упала на траву, и рыдания сотрясли все ее тело. Она страдает безвинно, так почему же Вильям и Джо остаются безнаказанными? Живут вместе, наслаждаются жизнью, а она раздавлена и уничтожена. Это так несправедливо!..

Кто-то тронул ее за плечо. Наверное, это Кэрол – нежная, преданная Кэрол – разыскала ее. Но Джессика ей не ответила. Она и злилась на себя, такую слабую, что даже не может справиться с рыданиями, и одновременно негодовала – хотелось рвать и метать, вопить от предательства, от боли, мучившей ее день и ночь.

– Ну, ну. – Она не узнала мягкий мужской голос, но, когда сильные руки подняли ее с земли, почувствовала: это Кольт Айронс. О Боже, только не он! Когда она в таком виде… – Извините, Джессика, я не знал про вашего жениха, – произнес он тем же тихим, мягким голосом.

Неужели Кэрол сболтнула ему? Рассказала, как Вильям сбежал из-под венца? Не может быть! Как она могла…

Джессика на мгновение уткнула голову ему в грудь, пытаясь успокоиться, затем медленно подняла залитое слезами лицо.

– Что вы имеете в виду? – прошептала она, чувствуя, как ускоряется пульс при одном только виде Кольта Айронса.

– Кэрол сказала, что несколько месяцев назад ваша свадьба в последний момент расстроилась, поскольку ваш жених нашел другую…

Она попыталась собрать остатки чувства собственного достоинства.

– Да, но вам не стоило беспокоиться.

– Если бы я знал, я не вел бы себя… так жестоко.

Слова прозвучали по-доброму, даже ласково. Но Джессика чувствовала, что Кольт не из тех, кто просто так извиняется, и раз он это делает, значит, жалеет ее. Как раз жалость она не могла вынести. В последнее время ее многие жалели. Не стоило им это делать. Не стоит и ему жалеть ее. Она, Джессика, еще найдет в себе силы, чтобы пережить весь ужас своего положения брошенной невесты. Она выживет и всем докажет, что ей не нужна ничья жалость и сочувствие.

– Значит, вы берете свои слова назад? – с вызовом спросила она, отступая на шаг и поправляя прическу. Она не отдавала себе отчета в том, как гордо поднята ее голова, как сверкают глаза, но от мужчины, стоящего перед ней, ничего не укрылось. Да, в ней есть характер!

– Нет. – Он сощурился. – Этого я не обещал. Вы по-прежнему агрессивны, невоспитанны и ядовиты. Я просто говорю, что вашему поведению есть оправдание, вот и все.

– Помнится, вы говорили, что не бываете галантны, – саркастически заметила Джессика; прилив адреналина в крови прочистил мозги и отбил охоту плакать.

– Я сказал, что я не безупречен и временами не джентльмен, – мягко поправил он. – Но это не значит, что при случае я не могу быть галантным.

Она покраснела, но не из-за насмешки, а из-за исходившего от него какого-то животного магнетизма. Джессика почувствовала это еще днем, в толпе разряженных людей, а в ночной темноте, при свете луны, Кольт казался убийственно опасным. Мужчиной – завоевателем, покорителем.

– Мне не нужна ваша галантность, – сказала она, гордо вскинув голову. – Я признаю, что была не права, мне не следовало говорить так при вас.