Cемейные узы не в счет - Кира Витковская

– Ксюша, кто звонил? – спросил Андрей.

– Откуда я знаю? Позвонил какой-то, позвал тебя, а когда узнал, что тебя нет, то начал угрожать… Может, я что-то поняла не так… но очень испугалась.

– Испугалась? Ты? – чуть насмешливо проговорил Андрей. Ксюша вздрогнула – что, если он раскрыл ее игру. Хотя отчасти Ксю говорила правду – она действительно побаивалась этого неизвестного, который угрожал по телефону.

– Конечно. В конце концов, я всего лишь слабая женщина… беззащитная…

– Ты-то беззащитная? Ты иногда такая боевая…

– Я не боевая. Я могу притвориться бесстрашной, смелой… сделать вид, будто мне все нипочем… но на самом деле мне нечем себя защитить, нечего противопоставить опасности и угрозам, – негромко сказала Ксю, поигрывая каштаново-золотистой прядкой волос и наблюдая за Андреем из-под полуопущенных ресниц. Ее муж настороженно смотрел на нее, явно чувствуя какой-то подвох, но никак не понимая, в чем собственно, этот подвох заключается. У Ксюши иногда такое случалось: она избирала какую-то определенную манеру поведения, следовала ей постоянно, что окружающим начинало казаться, что они досконально изучили характер Ксении и теперь могут даже предсказать, как она поступит в той или иной ситуации. А Ксю тем временем вдруг резко «выходила из роли» и совершала что-то такое, что, казалось бы, совершить ну никак не могла. Так было и в этот раз. Андрей уже привык, что Ксюша с ним редко спорит, но, тем не менее, он прекрасно знал, что является причиной этому. Знал, поэтому считал, что никогда в жизни Ксю не обратится к нему за помощью и не скажет, что чего-то боится. Это ей не свойственно, она скорее, поможет кому-то сама… да и его она ведь врагом считает… Так нет, пришла, и заявляет, что ей страшно, что ее некому защитить, что ей помощь нужна… Вот и пойми ее!

И вроде ведь все правильно. Ксения женщина, его жена… у кого ей защиты искать – не у соседа же дяди Васи из квартиры напротив!

Ксюша глядела на Андрея так же пристально, как и он на нее, правда, старательно маскировала свой взгляд под задумчивое скольжение глаз по поверхности стола. Голова ее была опущена вниз, лицо приняло безмятежно-наивное выражение милого ребенка, не способного врать. Но в душе у нее бушевал ураган, а боковое зрение работала на полную мощь – молодая женщина не желала упустить ни одной мелочи. Поверит ли Андрей, удастся ли ей этим шагом навстречу усыпить его осторожность и выиграть необходимое временное перемирие?

– Ладно, не волнуйся, я все улажу, – сказал Андрей деловито, но Ксения уловила в его тоне растерянность.

– Ты знаешь, кто это был?

– Ну, есть мысли кое-какие. В общем, я разберусь…

– Хорошо… только вот пока ты будешь разбираться… Я бы хотела…

– Что? – нахмурился Андрей.

– Я бы хотела на время уехать, – ляпнула Ксю, хоть и прекрасно знала, что сейчас может последовать. Но надо было рискнуть.

– Куда еще тебе вздумалось уехать?

– Домой… в Барановичи… – будто бы со страхом пролепетала Ксю, хотя уже понимала, что все выйдет, как надо ей. Если Андрей растерян настолько, что не придушил ее в первые десять секунд, то можно действовать дальше. – Понимаешь, я по родным соскучилась, я их не видела давно… и мама все просит, чтобы я приехала… Ты хочешь, чтобы решили, будто ты меня никуда не пускаешь? Кругом и так все знают, что у нас проблем хватает…

– Ты никуда не поедешь и все! Я прекрасно помню, что во время твоей последней поездки ты вздумала подать на развод!

– Я тоже это помню, представь себе. Тогда у меня были причины развестись с тобой, а сейчас их нет. Мне нет смысла уходить от тебя… А я просто уеду на неделю, чтобы не мешать тебе, пока ты будешь разбираться со своими делами, чтобы не злить и не нервировать…

– Темнишь ты что-то, Ксения… – проговорил Андрей.

– Ну что ты как тайный агент какой-то – везде скрытый подтекст ищешь? Ладно, я тебе правду скажу. Я из-за Жени хочу уехать. Меня ты защитишь, а вот его… Это мой ребенок…

– От Марка, – уточнил Андрей.

– Хоть и так. Я хочу спасти его. Малыш не виноват ни в чем, он не должен страдать из-за того, что у него нет отца и бестолковая мать.

Андрей понимал все меньше. Ксюша какой-то непонятной, непостижимой искренностью удивляла его, говорила то, что, по идее, не способна была сказать…