Банкротство мнимых ценностей - Олег Рой

Более подходящий вариант, чем Евгений Крутилин, трудно было себе представить. Молодой, симпатичный, богатый, да к тому же, похоже, и человек хороший – что еще надо?

И Марина решила бороться за него до победы.

Первым делом она отправилась в салон красоты и привела себя в порядок. Потом купила на остатки сбережений пару шикарных шмоток. После чего засела у себя дома и стала ждать.

* * *

Придя в клуб, Женя был очень разочарован, когда не увидел Марину за стойкой. Не то чтобы он хотел встречи с ней, наоборот, даже побаивался этого, но девушки не оказалось на месте, страх тут же сменился досадой.

– Светик, а где Марина? – небрежно спросил он у другой администраторши после занятия.

– Да отпуск взяла ни с того ни с сего. Дела, наверное, неотложные появились, – пожала плечами та.

Несколько секунд Лохнесс постоял в раздумьях, потом произнес:

– Слушай, а ты мне не дашь ее номер телефона? Она просила меня кое-что узнать… – он ляпнул первое, что пришло в голову, и не заботился о достоверности.

– Вообще нам запрещено. – Девушка явно мялась и не знала, как поступить, но, видимо, у Крутилина был такой вид, что она сжалилась: – Ну хорошо, записывайте…

* * *

Лохнесс летел на ежегодную экономическую конференцию фирм, занимающихся информационными технологиями, проходившую в Женеве. Компьютерщики не случайно выбрали этот представительный и респектабельный город для своих встреч. Тут можно и деловые контакты наладить, и отдохнуть, все для этого под рукой.

Крутилин просидел весь день на конференции, выслушивая докладчиков, и к обеду был опять выжатым как лимон.

«И правда, пора отдыхать, Крутилин», – подумал он.

Он был на этой конференции не в первый раз, и многими полезными для бизнеса контактами и связями ему удалось обзавестись именно здесь, но теперь прежний азарт прошел, и он как будто отбывал неприятную повинность. Именно сегодня ему невыносимо тяжело было сидеть в этом огромном зале, пусть и оборудованном множеством кондиционеров, и слушать доклады представителей крупных компаний. Ему вдруг нестерпимо захотелось выбежать куда-нибудь на улицу.

Евгений осторожно поднялся, пытаясь не привлекать к себе внимания, и медленно вышел в холл, там немного постоял, облокотившись о подоконник и думая, что ему делать со своими импровизированными каникулами. В зал он решил сегодня не возвращаться.

Женева – город все-таки не вполне туристический, достопримечательностей не так уж много, но вполне можно кое-что посмотреть.

И он медленно направился к выходу, когда его окрикнул кто-то сзади. Голос, показавшийся жутко знакомым, с трудом произносил русские слова:

– Женька, ты!

Он обернулся и увидел Гинзбурга, с которым расстался всего пару месяцев назад, в Санкт-Морице:

– Ты? Какими судьбами тут?

– Да я на международную выставку! Говорил же, у нас с Лорой своя фирма.

– А у меня как-то совсем вылетело из головы, что тут много разных мероприятий проводится, – признался Лохнесс.

– Слушай, – Игорь приобнял Крутилина и повел его к выходу, – пошли встречу отметим, а? Кроме того, ты мне ужасно вовремя подвернулся. Видишь ли, у меня к тебе дело есть.

В маленьком французском ресторанчике на берегу Женевского озера Игорь первым делом заказал еду и напитки, а когда их принесли, начал развлекать Лохнесса веселыми историями, которых у него в запасе всегда было множество.

– Игорек, ты чего темнишь? – спросил Крутилин после еды, доставая зубочистку. – Я же вижу, что у тебя ко мне какой-то серьезный разговор. Мы уже выпили, поели, а ты все не приступаешь к делу. На тебя не похоже.

Взгляд Гинзбурга стал необычно серьезным.

– Да я все не знаю, как начать. Хочу, чтобы ты меня внимательно выслушал. Я обычно балагурю, меня и привыкли так воспринимать. Поэтому мне нужно, чтобы сейчас ты сосредоточился. То, что я тебе скажу, может повлиять на твою жизнь.

– Ну-ну, слушаю, – Крутилин, наоборот, почему-то развеселился, настолько необычно было видеть Гинзбурга серьезным.

– Ты ведь знаешь, что Лоре достался в наследство огромный холдинг. Там много разных компаний, так или иначе связанных с древесиной: это и лесозаготовительные компании, и строительные, и судостроительные, и деревообрабатывающие, и много других. Еще в прошлом веке один из ее предков скупил леса в нескольких штатах и разбогател на этом. Холдинг принадлежит Лоре, но не полностью, пакет акций есть и у других ее родственников. Но я не про это сейчас. А про то, что создал новую перспективную компанию, пока не афиширую ее связь с этим холдингом. Она будет только наша. И сейчас эта компания начала выставлять акции на продажу. Их пока никто не берет, – медленно говорил Гинзбург, подбирая русские слова.

– Ну и что ты этим хочешь сказать? – не понял Евгений. А сам подумал: «Надо же, его акцент все сильнее и сильнее. Скоро уже никто не поверит, что он родился в России».

– Пока никто не берет! – многозначительно повторил Игорь. – Так что скупай их на все деньги, какие у тебя есть, и на все, которые сможешь одолжить. Говорю, дело верное, ты меня знаешь, я тебя никогда не подводил.

Крутилин подумал, что не случайно Гинзбург основал эту фирму. Условия брачного контракта, составленного Лорой, наверняка связывали его по рукам и ногам. И он решил иметь хоть что-то полностью свое. «Весьма неглупо», – решил он.

Женя согласился поддержать старого друга. Гинзбург назвал ему неприметного дилера, и Крутилин купил через него акции компании Игоря, благо свободные средства на тот момент имелись. Первое время прибыли не было почти никакой, затем дивиденды стали потихоньку расти. Но однажды, открыв в Интернете знакомую страницу, Лохнесс увидел, что акции фирмы Гинзбурга, еще вчера продававшиеся по двадцать долларов, сегодня упали до четырех.

Крутилин торопливо набрал номер мобильного телефона Игоря, но тот был недоступен.

– Евгений Александрович! У вас все в порядке? – поинтересовалась вошедшая в кабинет Вика.

– У меня пока да. А вот у моего друга…

Телефон Гинзбурга ответил только поздно вечером.

– Игорь? Наконец-то!

– Привет, Жень. Извини, что был не на связи, – Гинзбург казался встревоженным.

– Ты скажи мне ради бога, что у тебя происходит?

– Жека, временные трудности. Ты, главное, верь мне. И запомни то, что я тебе скажу. Может быть всякое, но ни при каких, слышишь, ни при каких обстоятельствах не продавай акции.

– Игорь, ты меня извини, конечно, мы с тобой друзья… Но я буду продавать твои акции, пока они окончательно не упали в цене. Мне сейчас очень нужны деньги.

Это было чистой правдой. Положение дел на фирме Крутилина в тот момент было не лучшим, имелось несколько крупных обязательств, в том числе, что самое неприятное, перед Мамедовыми, братьями Карины.