Так случается всегда - Эми Хатвани

— Я принимаю это за комплимент, — сказала я, когда мы потихоньку пошли вперед.

— Так оно и есть.

Я улыбнулась.

— Мне нравится то, чем я занимаюсь. И я жду не дождусь момента, когда поднимусь еще на одну ступень.

— Когда получишь сертификат? После прохождения всех тестов? — спросил папа. — И это даст тебе возможность получить лучшую работу?

— Надеюсь, — ответила я. — Это и переезд в Сиэтл. Я могу в течение нескольких лет, работая в тренажерном зале, завести приличную базу клиентов. А потом, используя свой опыт, подать заявление на работу в команду «Сихокс». Я полагаю, что, если я начну с самых низких позиций, например с ассистента тренера или помощника инструктора по правильному питанию, им придется хотя бы принять меня в расчет, когда освободится более высокая должность. И тогда я смогу работать непосредственно с игроками. Может быть, это произойдет не сразу, но это обязательно произойдет.

— Вот это моя дочь! — широко улыбаясь, сказал папа. — Не боится ставить большие цели.

— Спасибо, папа.

Я улыбнулась ему в ответ, хотя у меня сжало горло и к глазам подступили слезы при мысли о том, сколько мне пришлось потрудиться, чтобы оказаться сейчас там, где я была. И как легко я могла все потерять, когда заболела. Мне пришлось немного побороться, чтобы соблюдать обычную диету сейчас, когда я снова оказалась дома. Но мне помогло то, что после нескольких намеков отец согласился тоже перейти на здоровую пищу, так что с мамой мы заключили договор: каждый вечер я буду есть на ужин все, что она приготовит. Естественно, когда не буду ужинать с Тайлером. А она и папа будут есть обезжиренные белковые завтраки и обеды, которые я буду готовить для всех. И это пока что оправдало себя — папа сбросил уже шесть фунтов.

— Привет, мам, — сказала я, когда мы вошли в дом. Она стояла у кухонного стола и раскатывала тесто для выпечки. Пахло яблоками с корицей, которые тушились на плите, и я решила, что она украсит пирог звездочками из теста, как на картинке, которую она накануне показывала мне на своей страничке в Интернете.

— Привет, мои хорошие, — улыбнулась она, отрываясь от работы и поднимая на нас глаза. — Как ваша прогулка?

— Ужасно, — сказал отец, падая на стул, стоявший рядом со столом. Он подмигнул мне. — Наша дочь — настоящий гладиатор. Тебе следовало бы пойти с нами.

— Может быть, в следующий раз, — ответила мама. — Мне нужно успеть испечь пирог для сегодняшнего торжества. — Она посмотрела на меня. — Ты уверена, что вы с Тайлером не захотите присоединиться к нам у Миллеров? Лиз тоже придет.

Четвертое июля было единственным из летних праздников, когда родители не устраивали вечеринку в своем доме. Вместо этого мы с ними всегда отправлялись к Саре и Джереми Миллер, которые жили в большом доме на Элдридж-драйв. С их веранды открывался вид на Беллингхэмский залив, и оттуда был прекрасно виден праздничный салют.

Я покачала головой и открыла холодильник, чтобы достать две бутылки воды.

— На той вечеринке, куда идем мы с Тайлером, будет его напарник с женой, — сказала я. — Мы уже несколько недель никак не можем познакомиться.

Моя мать нахмурилась.

— О’кей, — буркнула она, что, как я подозревала, означало: «Вы разрушаете семейную традицию».

— А Дэниэл не приедет? — спросил отец, когда я протянула ему воду.

— Нет. Он вызвался поработать, — ответила я. — В тренажерном зале за работу в праздничные дни платят вдвое больше.

— Я удивлена, что Тайлер сегодня не на дежурстве, — сказала мама. — Разве обычно на Четвертое июля не требуется усиленный наряд пожарных и парамедиков?

— Им с Мейсоном повезло, и они сегодня свободны. — Телефон, который я положила на стол, пикнул и стал вибрировать. Я взяла его в руки и увидела, что пришло сообщение от Дэниэла.

«Привет, детка, — написал он. — У тебя есть время для коротенького разговора?»

«Да!» — ответила я, потом повернулась к родителям, все еще держа в руках бутылку с водой и телефон.

— Я пойду приму душ, — сказала я, оставляя их одних и направляясь в свою комнату.

Как только я закрыла дверь и легла на кровать, я быстро нажала кнопку на экране телефона рядом с фотографией Дэниэла. Он ответил сразу же после первого звонка.

— Привет, красавица. Как дела?

— В порядке, — ответила я.

Я стала рассказывать ему про нашу прогулку-пробежку с папой и про то, как мама обиделась, что я не иду к Миллерам.

— И что ты будешь делать вместо этого?

Я посмотрела на маленькую трещину на потолке, похожую на паутину. В детстве я притворялась, что там живет Шарлотта из «Паутины Шарлотты»^[8].

— Тайлер пригласил меня на вечеринку, на которой будут его друзья. Звучит заманчиво. — Дэниэл молчал, так что я подождала немного, а потом спросила: — Что-то не так, милый? — Мне пришло в голову, что, возможно, сейчас, когда мы были в разлуке, у Дэниэла, как и у меня, могли появиться некоторые сомнения относительно нашей помолвки.

«Что, если он разорвет ее? Насколько меня это расстроит?» — подумала я.

— Похоже, ты проводишь с ним очень много времени, — сказал наконец Дэниэл ровным и сдержанным тоном.

Я ощутила укоры совести, несмотря на то, что между нами с Тайлером не было ничего такого, что могло бы спровоцировать их. То, что я думаю, каким он стал красивым, не означало, что я обманываю Дэниэла. Я вспомнила один нечаянно подслушанный мной разговор между Лиз и моей мамой. Лиз рассказывала маме, что, когда она все еще была замужем за отцом Тайлера, ей очень понравился один холостой врач из их больницы. И мама тогда сказала: «Ты можешь смотреть на меню сколько угодно, лишь бы ты продолжала есть только дома».

— Ну, да, — сказала я Дэниэлу. — Он мой лучший друг. Ты сам это знаешь.

— Полагаю, — ответил Дэниэл и откашлялся. — Но если бы я проводил все время с другой девушкой, с которой у меня были бы близкие отношения, что бы ты при этом почувствовала?

— Я не провожу все время с ним, — резко возразила я, моментально занимая оборонительную позицию. — Я много времени провожу дома с родителями. И при этом работаю на полной ставке.

— Ты не ответила на вопрос, — повышая голос, сказал Дэниэл. — Полагаю, что с моей стороны вполне закономерно начать немного беспокоиться из-за этого пижона.

— Нет, не закономерно, — возмутилась я. — Мы знаем друг друга уже целую вечность, и он действительно мой единственный друг здесь. Мне пришлось столько всего хлебнуть в старших классах, и он был единственным человеком, который не отвернулся от меня. И я не собираюсь прекращать встречаться с ним только из-за того, что ты чувствуешь себя неуверенно.