Внезапная помолвка - Лара Темпл

– Роб, временами ты бываешь не лучше Брайа.

– Вот так, хорошо. Продолжай хмуриться, и ты даже не заметишь, как все закончится.

Макс вздохнул, но пошел за Крэнвортом в комнату, где играли в карты. Крэнворт прав, нелепо было стоять и, словно ревнивый любовник, ждать, когда вернется Софи. Но самое смешное, что он чувствовал себя именно так. Это только потому, что здесь она не в своей стихии, утешал себя Макс. Если бы речь шла о леди Мелиссе, ему бы и в голову не пришло волноваться. Вместе с тем Макс знал, что может доверять Сильви.

Крэнворт как раз заканчивал свои дела, когда в комнату вошли его жена и Софи. Софи выглядела спокойной и счастливой, и Макс почувствовал себя глупо из-за того, что до сих пор не мог расслабиться.

– Все хорошо? – спросил он.

– На удивление да. Леди Крэнворт очень мила. Мне понравились ее друзья. Вам повезло.

– Полагаю, да. Хотя временами мне кажется, я с удовольствием придушил бы Брайа.

– О нет. Он очарователен.

– Можно подумать, что вы говорите про Мармадюка. Главное, чтобы вы не принимали его флирт всерьез.

– Он вовсе не флиртует, так что мне нечего принимать всерьез. Он просто добр ко мне, на свой манер, да и то только из любви к вам. Я его не интересую. Он хороший.

Макс взял ее под руку и отвел в сторону от шумной толпы. Однако он понимал, что это лишь предлог, чтобы к ней прикоснуться.

– Это у вас такая привычка? Видеть в людях хорошее?

– Вовсе нет. На самом деле людей, которые мне нравятся, совсем немного. Но те, кто нравятся, действительно нравятся.

– Значит, Брай вам нравится.

– И Хетти, и Сильви, и Крэнворт, и вы. Как видите, список не слишком длинный. Ладно, в Эштон-Коув есть еще несколько человек.

Макс не знал, обижаться или чувствовать себя польщенным тем, что оказался в конце списка.

– А Мармадюк? – заметил он.

Софи улыбнулась, и Максу сразу же захотелось увести ее в одну из ниш, расположенных по периметру бального зала, и, задернув бархатные гардины, отгородиться от всей этой суеты. Он повернул ее так, что она оказалась в тени колонны, а сам встал, загородив ее от всех, создавая иллюзию уединения.

– У меня существует шкала предпочтений. Например, вы нравитесь мне больше, чем Мармадюк, – сказала она слегка охрипшим голосом.

Желание прикоснуться к ней пересилило благоразумие. Макс протянул руку и провел пальцем по губам Софи. Они раскрылись, и легкий вздох коснулся его лица.

– Я счастлив, что вы цените меня выше мопса.

– Только не говорите ему. Он такой чувствительный, – шепнула Софи, ее глаза потеплели.

Макс уже начал узнавать выражения ее лица, и это действовало сокрушительно. Его пульс зачастил, рождая во всем теле болезненный ритм, успокоить который он мог, только заставив сердце Софи биться с ним в унисон. Он уже протянул к ней руку, но вместо того, чтобы коснуться Софи, оперся ею на стену, ощутив ее успокаивающий холод.

– Я не стану хвастаться. Идемте, надо вернуться к остальным, пока нас не застали в этом углу.

– Хотя мы не делаем ничего плохого, – с тоской заметила она.

– Но сделаем, если сейчас же не уйдем отсюда. Не сочтите это приглашением, – добавил он, заметив, как в глазах Софи мелькнула надежда.

Она засмеялась и позволила Максу отвести себя в зал.

– Прекрасно, они как раз начинают танцевать кадриль. Мне бы не хотелось быть невежливой к лорду Брайнстону.

Макс увидел, что Брай уже спешит к ним, и с трудом сдержал желание крепче сжать руку Софи. Он напомнил себе, что принял решение позволить событиям идти своим чередом. Через несколько недель у него будет полное право дать волю своим желаниям, а до тех пор он должен держать себя в руках. Хуже всего был смех в ее глазах. Макс не мог вспомнить, чтобы в его отношениях с людьми было столько юмора. Во всяком случае, с женщинами. Возможно, Крэнворт прав, Серена и война сделали из него… как сказал Крэнворт? Сурового герцога. А смех Софи действовал на него расслабляюще, как вид моря вблизи Харкота. Оно точно так же вызывало желание скинуть с себя все оковы, одежду и… стать самим собой, стать свободным. Но она была обманчивой, эта свобода. Потому что рано или поздно ему пришлось бы вернуться к реальности. Он не должен забывать об этом.