Одинокий фонарь - Екатерина Смолина

– Не трогай меня… – увернулась от объятий.

Увернулась, но тут же ощутила новые объятия и поцелуй в ушко.

– Почему?

– Живот болит.

– Тут? – накрыл ладонью грудь сквозь мягкие кружева.

Я отпихнула руку, улыбаясь.

– Это не живот!

– …Тут?

Максим сместил руку ниже, попутно чувственно целуя шею.

– Нет, – притаилась.

– Малыш, но ниже тоже не живот, – лукаво улыбнулся, тем не менее подцепляя рукой кружевную резинку.

Возбуждение вместо приятного полета тяжелыми тисками сдавило изнутри, и я не сдержалась и дернулась!

– Больно!..

Руку он убрал, и я уже вздохнула, но ее место тут же занял тяжелый, горячий и обнаженный владелец этой руки!.. Аккуратно и настойчиво разжал мои колени, устраиваясь сверху и чувственно целуя шею.

– Надо раздраконить… – таинственным шепотом сообщил, волнительно прижимаясь тазом.

– Максим, ну правда же больно! – взмолилась под тяжестью его веса.

– Давай хотя бы попробуем, – нежно поцеловал. – Это может помочь… Не бойся, я осторожно… – шепнул с придыханием, шурша и возясь рукой под одеялом.

Две минуты страха, две минуты боли… Он не торопился и явно сдерживал ритм, наблюдая за мной, и только когда я расслабилась, – дал себе волю. Я чуть изогнулась вбок, поймав взглядом красивую панораму. Подтянутое тело Макса и его ритмично переливающаяся в тусклом свете крепкая поясница завораживали, а уж на фоне моей коленки, кажущейся по сравнению с ним совсем по-девичьи беззащитной… И слушала, слушала наше горячее дыхание, ощущая вновь и вновь вторгающуюся плоть. Помог поменяться, когда попросилась наверх. А дальше, словно всадница в тумане, полном стонов и хриплых вздохов, я забыла обо всем. Пойманная в кольце его рук, пригвождаемая под чувственным ракурсом, в какой-то момент я ощутила, что сейчас оно и случится. То самое, о чем я мечтать забыла!

Сотни незримых в теле мотыльков разом распахнули свои нежные щекотные крылышки и стайкой полетели от низа живота к пояснице и выше, быстро захватывая все тело. Я замерла и перестала дышать. Слезы катились из глаз, коленки непроизвольно стиснулись на боках продолжающего двигаться Макса.

– Нет, нет, нет!.. – шептала, жадно ловя последние взмахи крыльев мотыльков.

Макса я была готова убить. За то, что слишком быстро кончились бабочки, за то, что слишком мало дал насладиться их крыльями!.. Но он и сам замер, протянув руку ко мне туда, откуда были родом эти крылатые создания. И я распахнула глаза, слушая свои ощущения, чувствуя, как под настойчивыми движениями пальцев, в сочетании с нашим общим ритмом, – вновь! – рождаются волшебные мотыльки.

Совсем немного, еще чуть-чуть, неумолимо… только не сбивайся, только не останавливайся… ничего не меняй, – умоляю!..

– Макс!.. – хрипло сорвалось с моих пересохших губ в последний момент.

Сопротивляться невозможно, – спину выгнуло дугой, по-кошачьи. Меня трясло и сжимало изнутри, ритмично и горячо пульсируя в стыдных местах. Я стала невесомой, как те самые мотыльки, и мой разум на короткое мгновение перестал существовать.

Только мотыльки и чудовищная легкость во всем теле.

У меня даже не было сил улыбнуться, наблюдая, как Максим лег рядом и практически сразу засопел, не меняя позы. Я и сама недолго продержалась в мире реальности, спешно променяв его на царство Морфея.

Но свидание наше было недолгим. Я проснулась еще до будильника. Сонно улыбнувшись, осторожно поцеловала крепкое плечо Макса, лежащего ко мне спиной, и мягко выбралась из постели. Дамьен и Шер уже несли караул у мисок, Тесси пришлось тискать и уговаривать, чтобы не радовалась так громко. И мы даже успели как следует с ней погулять, прежде чем хозяин квартиры умылся и вышел на запах только что сваренного кофе.

Дамьен гонял игрушечную мышку по полу, вгрызаясь в ее обслюнявленные серые бока. Шер по привычке обозревал происходящее, сидя толстой рыжей копилкой на холодильнике. А Тесси… Наглая псина похитила хозяйский тапок и прикапывала в коридоре, фыркая и шкодливо оборачиваясь. Чем ей тапочек Макса так приглянулся – ума не приложу, но раз он все равно босиком, а я кашку ем… Потом разберемся.

– Как себя чувствуешь? – Макс легонько поцеловал, приподнимая мое лицо за подбородок.

– Тошнит немного. Но в целом гораздо лучше, чем вчера, – улыбнулась, разрумянившись.

Неловко оказалось еще и за внушительные ссадины багрового цвета, что теперь красовались на торсе любимого. Я ведь не специально, – совсем забыла о руках, которыми упиралась в него ночью.

– Давай обработаю, – кивнула на место преступления. – Зеленка, йод или спирт?

– Ерунда, – поморщился, смеясь над моим виноватым выражением лица. – Героя шрамы украшают! – подмигнул, дуя на кофе.

– А если воспалится? Нет, надо обработать! Аптечка вроде в ванной была… – подскочила.

Но далеко не убежала, – поймал и усадил на колени, смеясь. С ним бесполезно спорить, поэтому, поныв о вреде бактерий, мне пришлось сдаться, утыкаясь в мощную шею. И, вдохнув пьянящий запах у аккуратно подстриженных висков, стыдливо признаться:

– Я еще раз хочу… так!

– Будем стараться, – погладил коленки горячей ладонью.

– А… – смутилась, – а почему раньше не получалось?

Я готова была сгореть со стыда, но было ощущение, что именно ему, этому потрясающему мужчине можно и нужно задавать такие вопросы!

– Кать, ну мы же только начали жить вместе!.. Разные привычки, темперамент, кое-чьи комплексы, – лукаво улыбнулся и укусил бутерброд с рыбой, с азартом наблюдая, как я снова краснею. – Любой паре нужно время узнать друг друга и научиться доверять и рассказывать о своих самых стыдных пожеланиях.

– Разве я рассказывала?

– Могу телефон показать, – поиграл бровками. – Там все в подробностях…

Все. Сейчас со стыда сгорю, – перебор смущения за сутки! Аларм, Ахтунг!..

Спряталась в ладони и уткнулась в его шею.

– Малышка, меня так заводит, когда ты смущаешься!.. Просто сил никаких нет, – хрипло шепнул на ушко, сдвигая тонкий халатик на бедре… – Может, немного опоздаем?

Но ни он, ни я даже пикнуть не успели, – только и увидела летящий рыжую морду в мою сторону и вовремя отпрянула.

– Шер!.. – Максим обернулся, встречаясь с котом, который одним прыжком переместился с холодильника на плечо хозяина. – Ну и что это за цирк, а? – Потрепал медный загривок. – Рыжий негодяй!..

– А я?.. – возмутилась.

Смешно было осознавать, что мы с Шером ревниво делим внимание Макса, каждый стараясь перетянуть его на себя.

Оказалось, что на самом деле Шермана очень интересовала соленая красная рыба, которую я только что нарезала к завтраку, но ему не дала. И вот теперь черед Максима отбивать драгоценное рыбное филе, блестящее в лучиках утреннего солнца.