Жара - Кейт Петти

— Еще разок, — сказал Дон, — а потом я пойду, пожалуй, помогу Кевину и Джессе. — И прежде, чем я успела ответить, добавил: — Не спрашивай ни о чем, хорошо?

Он снова обнял меня, и я не могла говорить целых пять минут. Казалось, мы одни во вселенной…

Внезапно Дон отпустил меня.

— Ой, — прошептал он. — Будем надеяться, что она нас не видела. Я побежал. Сделаю крюк побольше, а ты приходи через несколько минут!

Он исчез, а вдалеке я увидела знакомого эльфа, сжимающего в ручонке бутылку, — Адела шла, сильно шатаясь из стороны в сторону.

Был уже час ночи, но Адела все еще не пришла. Джемма спала, а мы с Джессой сидели на моей кровати и думали, что же нам все-таки делать. Я повторяла:

— О боже, это я во всем виновата! Если бы мы только подождали…

— Да пошла она! — вдруг резко сказала Джесса, что было для нее нехарактерно. — Сама виновата! Она не должна была соблазнять Дона. Ей просто надо быть в центре внимания! Вот ведь проклятый темперамент артиста.

— А что нам теперь делать? — спросила я. — Уверена, она сделает какую-нибудь глупость и не сможет завтра играть. И пропали наши курсы.

— Не сомневаюсь, что она уже сделала эту глупость, и нам лучше пойти поискать ее. Она крепкая, мы заставим ее играть завтра. Меня бесит, что она тут у нас всем распоряжается. Мы все связаны друг с другом, и каждый отвечает за общее дело. Мы оркестр, команда, и она не может просто так нас подвести.

Джесса была, конечно, права. Она всегда права.

— Мы все найдем ее и посмотрим в глаза. Я и Кевин, ты и Дон и Макс.

— Макс?

— Да. Они же вместе выпивали.

Что она за человек, эта Адела?.. Макс, Кевин и Дон — все такие славные ребята. Почему она не может просто с ними дружить? Почему ей обязательно надо влюблять парней в себя, соблазнять их?..

— Хорошо, Джесс. Пойдем, разбудим мальчишек.

Мы незаметно выскользнули из корпуса. Только мы подошли к корпусу мальчиков, тут же услышали жуткие звуки: кого-то тошнило. Выяснилось, что Макса. Кевин и Дон были с ним. Они не очень-то ему сочувствовали.

— Завязывай с этим делом, Макс, — недовольно бурчал Кевин.

— Засунь пальцы поглубже в горло! — советовал Дон.

Макс мычал что-то невнятное.

— Отвернись, Макс! У нас дамы в гостях, — сказал Кевин. — Привет, Джесса! Что вы тут делаете?

Дон обнял меня одной рукой.

— Ой! — сказал Кевин. — А этого сейчас не надо, хватит уже. Вот к чему, между прочим, все это привело, — и он кивнул в сторону Макса.

— Неправда, — возразила Джесса, — оставь их в покое. Во всем виновата Адела. — Ты не знаешь, где она, Макс?

Макс с трудом проговорил:

— Валяется где-нибудь… в обнимку с бутылкой водки… Зараза!

— Тебя же никто не заставлял пить, Макс, — сурово сказала Джесса.

— Я и не пил, — возмутился Макс, — сидр только… И еще чего-то… Не помню… О-оо-о-э-э-э…

Макса опять вывернуло.

— Так, — Джесса не выдержала, — я не могу больше здесь оставаться.

— Я побуду с ним, — предложил Кевин.

— Мы подождем за углом… — Дон взял нас с Джессой под руки.

— Макс, может, хватит уже, а? Заканчивай быстрее, — услышали мы Кевина.

— Пошел ты… — простонал Макс.

— Нет уж, — сказал Кевин, — я без тебя не уйду, ты нам нужен. Адела потерялась, надо найти ее и привести в чувство, чтобы она завтра хорошо отыграла. А уже пятнадцать минут второго. Концерт начнется всего лишь через двенадцать часов.

— Да пьет она где-нибудь, — сказал Макс. — Она увидела, как Дон и Дак целуются, и очень расстроилась… О-о-ох… Когда же это кончится…

Наконец Макс и Кевин подошли к нам.

— Я не знаю, где она, — промычал Макс.

— Думаю, я знаю, — заявила я.

Почему-то я была уверена, что она в липовой аллее. Может, как и я раньше, она хотела, чтобы ее нашли.

И мы нашли ее. Она лежала, свернувшись клубочком. Бутылка рядом с ней была почти пуста. Было не понятно, без сознания она или просто спит.

— Адела! Проснись! — я осторожно толкнула ее в спину. Никакого ответа.

— Дай-ка я, — сказал Кевин. Он взял ее за плечи и довольно грубо встряхнул. — Адела! Не будь дурой! Проснись и поговори с нами.

Адела издала звук, смутно похожий на «пошли вон».

— Мы никуда не уйдем, — сказал Кевин, — во всяком случае, без тебя.

— Я хочу умереть, — застонала Адела.

— Не говори глупости, — одернул ее Кевин.

— Она выпила жутко много, — прошептала Джесса. — Ей, наверное, очень плохо. Как бы нам заставить ее освободиться от этой дряни?

Макса снова вырвало.

— А дайте ей понюхать Макса, — Дон еще мог шутить, — и тогда Аделу сразу стошнит.

— У меня есть бутылка минеральной воды, — сказал Кевин Аделе. — Сядь и попей. Ну же!

— Я хочу умереть, — пробормотала Адела. — Никто меня не любит! Дон меня не любит!

— Прекрати разыгрывать трагедию, Адела, — бесцеремонно перебила ее Джесса. — Ты тоже не любишь Дона. И Кевина не любишь, и Макса. Но к счастью для тебя ты нам всем нравишься. Не знаю почему, но это так. И мы хотим тебе помочь.

Адела покачнулась.

— Ой, все кружится, кружится…

— Это потому, что ты в себе все держишь, — сказал Макс. — Станет легче, если тебя стошнит.

— Я не слабачка! — фыркнула Адела, и тут наконец долгожданный процесс пошел.

— Это самая отвратительная ночь за всю мою жизнь, — сказала Джесса. — Я хотела поговорить с Аделой, но не смотреть на все это.

— Ну и вали отсюда, — грубо сказала Адела. И тут ее голова беспомощно упала на грудь.

— Посади ее снова, Кев, — встревожилась Джесса. — Ей нельзя спать, пока она не опустошит желудок. Так вообще умереть можно. Были случаи.

— Джимми Хендрикс, — зачем-то ляпнул Макс. — Ой, а мне-то как хорошо стало, даже забавно. Давай, Адела, мы сейчас все вместе подержим тебя, а ты попьешь водички и попробуешь еще разок, ты же хорошая девочка.

Адела не реагировала.

— Может, ей нужна медицинская помощь? — заволновалась Джесса.

— Подождем минут пять, — сказал Дон, — хорошо, что мы ее хотя бы нашли. Давай, Адела, прислонись ко мне и попей водички.

— Соберись, — наклонился к ней Макс. — Видишь, все твои любимые мужчины ухаживают за тобой!

Его слова, видимо, задели нужную струну.

— Да, — невнятно проговорила Адела, — все верно. Все мои любимые… Ох… Я вас всех люблю… — Она помолчала. — Но вы меня не любите…