Два дня на любовь - Нина Милн

– Нет! – с трудом произнес Итан. – Ты их не подвела. Ты подарила каждому из них нечто невероятно драгоценное, чего заслуживает каждый ребенок, – ты любила и оберегала их. Тома, Эдди и Филиппу подвели ваши родители и система опеки – но только не ты. Это я знаю точно.

– Спасибо, – вежливо ответила Руби, отвернувшись.

Итан понял, что она посчитала его ответ всего лишь пустыми словами.

– А почему бы тебе не спросить у них самой? – заявил он. Руби посмотрела на него. – Уверен, ты сможешь их отыскать.

– Я не буду этого делать. – Она решительно вскинула подбородок.

– Я понимаю, почему ты приняла такое решение тогда, много лет назад. Но теперь… Неужели будет плохо, если вы все снова воссоединитесь?

Руби покачала головой:

– Не хочу вмешиваться в их жизнь. Думаю, ты меня поймешь. Они уже взрослые и живут своей жизнью. Меньше всего мне хотелось бы им ее усложнять. Отчасти поэтому я много лет назад сменила свое имя, чтобы начать все с чистого листа.

– Но по твоим рассказам я понял, что между вами были очень крепкие узы. Полагаю, твой брат и твои сестры будут рады получить от тебя весточку.

С ее губ сорвался вздох.

– К чему я им? Они есть друг у друга, а еще у них есть приемные родители.

Итан нахмурился, расслышав упрямые нотки в голосе Руби:

– А если они разыскивают тебя, хотят узнать, что с тобой стало?

Сам он знал, что если бы мог повернуть время вспять и провести хотя бы пять минут с Таней, то свернул бы ради этого горы.

Руби снова отвернулась, положила руки на перила ограждения и устремила взгляд вдаль:

– Все гораздо сложнее.

– Ты о чем?

– Что, если я отыщу их, а в ответ услышу лишь вежливую благодарность и всё? Я уже потеряла их один раз, и… Это было словно падение в пропасть. Сейчас я уже пришла в себя, наладила свою жизнь. Я не хочу снова рухнуть в бездну.

Голос Руби звучал тихо и потерянно.

– Бояться – это нормально. Но все равно стоит рискнуть.

– Легко тебе говорить. Ты ничего не боишься. Риск – твое второе имя. Дай тебе только возможность, спрыгнешь с этой смотровой площадки и спустишься с Монблана на лыжах.

– Ты говоришь о физическом страхе. Это неплохое чувство. Оно помогает словить кайф, когда зашкаливает адреналин. Но страх встретиться с братом и сестрами – не физический, это другое. Тут требуется куда больше смелости. Думаю, ты должна решиться и преодолеть его.

Руби обожгла Итана гневным взглядом:

– Это не тебе решать. Ты не представляешь, каково это.

– Нет, но… – Он тоже уставился вдаль.

– Что – но? – Она придвинулась к нему ближе и положила ладонь на его руку. Это прикосновение успокоило Итана и придало сил. Он ощутил, что готов шагнуть в пропасть ради того, чтобы помочь Руби принять верное решение.

– Но я тоже знаю, каково это – терять кого-то очень близкого. – Его голос дрогнул. – У меня была старшая сестра. Таня. Она умерла, и я все бы отдал ради того, чтобы снова ее увидеть. Поэтому я советую тебе: разыщи брата и сестер. У вас есть шанс снова стать одной семьей. Используй его.

Итан почувствовал, как Руби напряглась. Затем она выдохнула и крепче сжала его руку:

– Не знаю, что и сказать. Мне очень жаль.

Она прижалась к нему, и пару минут они молча смотрели вдаль. Затем Руби спросила:

– Ты хочешь об этом поговорить?

Итану вспомнились ее слова о том, что их разговор о Томе, Эдди и Филиппе вызвал в памяти добрые воспоминания о прошлом. Таня тоже заслуживает того, чтобы ее вспоминали.

Он кивнул:

– Хочу. Но не здесь. Давай вернемся в шале.

Когда они переступили порог, Руби с трудом подавила желание броситься к Итану на грудь, обнять и утешить его. Хотя в последние несколько часов она могла открыто выказывать ему свои чувства и эмоции, все, что касалось прошлого Итана, по-прежнему оставалось для нее неизведанной территорией.

Он скинул пальто и повесил его на вешалку, глядя почти с опаской, как Руби подходит ближе. Встав на цыпочки, она поцеловала босса в щеку, вдохнув древесный аромат его одеколона. Отступив назад, Руби взяла его руки в свои и потянула Итана в сторону софы. Он чуть криво улыбнулся, сжал ее ладони и сказал:

– Я растоплю камин.

Руби кивнула:

– Это было бы замечательно. Хочешь кофе?

– Нет, спасибо.

Он начал возиться с поленьями, а Руби устроилась на софе, поджав ноги, и вся превратилась в слух.

– Таня была старше меня на три года. Мамы постоянно не было дома – она много работала, чтобы мы могли сводить концы с концами. И это очень сблизило меня и Таню. Она была… – Он замолчал, чиркнул спичкой о коробок и поджег дрова в камине. Глядя на пляшущие языки пламени, Итан продолжил: – Она была такой доброй и милой. В нашем криминальном районе она казалась кем-то не от мира сего – красивая и хрупкая. У нее были длинные каштановые волосы, карие глаза и самая теплая улыбка в мире.

На лице его отразилась печаль. Руби соскользнула с дивана на пол, и теперь Итан и она сидели рядом на полу перед камином. Не говоря ни слова, Руби прижалась к собеседнику и положила руку ему на бедро.

Итан снова заговорил:

– Таня мечтала многого добиться в жизни. Она хотела писать книги, путешествовать, повидать чудеса света. Мама поддерживала ее стремления. Сестра очень любила читать. Она впитывала в себя информацию, как губка. Она рассказывала мне про разные страны, и мы вместе мечтали о том, как однажды отправимся туда.

«Неудивительно, что Итан отвергает любовь, – подумала Руби. – Ведь смерть забрала у него самого важного в жизни человека». Но, судя, по тому, как потемнело лицо Итана, он рассказал еще далеко не все.

– Судя по твоим словам, Таня была замечательной и вы очень любили друг друга.

– Да. Именно сестра долгое время удерживала меня от влияния улицы. Но чем старше я становился, тем труднее ей было это делать.

– А как же твоя мама?

– Мама… Она и я…. У нас были сложные отношения. Она во мне видела точную копию моего отца.

Я был для нее нежеланным ребенком, и она никогда не была ко мне привязана.

В словах Итана звучало безразличие, словно он считал, что заслуживал такого отношения.

– Это была не твоя вина!

Итан пожал плечами:

– Да нет же, я сам виноват, потому что сам сделал выбор. Ведь моей повседневной реальностью был наш криминальный район. Я начал считать, что наши с Таней мечты никогда не сбудутся, поэтому стал прогуливать школу и отбиваться от рук. Лишь Таня немного сдерживала меня, потому что ради нее я был готов на все.