Любовь как сон - Вари Макфарлейн

Когда у Анны закончились занятия, Патрик заглянул в кабинет.

– Как прошла встреча с заклятым врагом? – спросил он. – Он действительно оказался безнадежной фасолью? – У Патрика были любимые словечки, почерпнутые из «Красного карлика». – Я не стал маячить в зале, после того как все наладил, но, судя по тому, что я слышал в самом начале, вы сцепились не на шутку.

– Странно, конечно, но, если только Джеймс не притворяется, он, кажется, и правда совсем меня не помнит. Удивительно. Он всегда казался мне таким большим. А большие обычно не помнят маленьких. Даже если эти маленькие люди… очень большие.

– Я не представляю, как можно тебя забыть, – сказал Патрик. – Ты слишком сурово к себе относишься. Полагаю, в школе ты была просто… пухленькая.

Анна невольно улыбнулась.

– Ой, нет, поверь, я не кокетничаю. Я была жирная. С вороньим гнездом на голове и в платье размером с чехол для танка.

– Ну, в любом случае я рад, что вы сегодня не поссорились.

– Вообще-то мы немного поссорились… я отпустила шуточку насчет их фирмы, а он меня отчитал – мол, я думаю, что у него дурацкая работа, и он сам тоже так думает… я прямо не ожидала. Особенно от человека, который обожает надменно позировать.

– Правда? – У Патрика глаза полезли на лоб, он поудобнее привалился к косяку и почесал подбородок.

– Но, наверное, если он меня не помнит, я уж как-нибудь потерплю.

– Я пришлю файл тебе и им.

– Отправь только им, – попросила Анна в порыве смущения. – Я не хочу слушать, какую чушь несу.

Джеймс Фрейзер, несомненно, посмеется над записью вместе со своими крутыми коллегами. Ну и пусть.

Патрик кивнул и ушел, но едва за ним закрылась дверь, как послышалось горестное: «О господи». Патрик снова постучался и заглянул.

– Вот хулиганы…

Анна взглянула на табличку с именем, которое кто-то зачеркнул и подписал внизу: «Клевая попка».

– Профессор Клевая Попка? – уточнила Анна.

– Ужас! Какое неуважение! К тебе относятся как к неодушевленному предмету! – сказал Патрик, и его бледное лицо порозовело, становясь похоже цветом на крабовую палочку. – Некоторые просто не умеют общаться с умными женщинами. Как они смеют отпускать замечания… – Гнев Патрика был еще смешнее, чем испорченная табличка, – … отпускать замечания насчет твоей… твоей…

– Клевой попки.

– Я велю заменить табличку, – сказал Патрик, снимая ее с двери.

– Спасибо.

Она уже привыкла, что Патрик оказывает ей мелкие красноречивые услуги.

– Боюсь, я знаю, кто это сделал, – продолжал он. – На втором курсе есть два типчика, которые одобрительно отзывались о твоих формах. Один даже сказал: «Я бы вдул». – Он изобразил пальцами кавычки. – Ну и словечки.

Он покраснел еще сильнее. Анна тоже начала багроветь.

– Бывает и хуже, наверное, – отозвалась она. – Кто-нибудь вполне мог написать «старая дура».

Они помолчали.

Патрих хлопнул глазами.

– Короче, я поменяю табличку.

– Спасибо, – поблагодарила Анна, возвращаясь в кабинет.

Она села и открыла почту.