Грех - Наталия Рощина

— По-разному, — смутился Николай.

— Можно я буду звать тебя Ник?

— Ник? Да пожалуйста, если тебе так больше нравится. Неужели это важно? — Он искренне удивился.

— Для меня важно. Давай присядем? — предложила Анна. И не дожидаясь согласия Николая, опустилась на ближайшую лавочку. Вдохнула наполненный ароматами весны воздух. На ее лице появилось блаженство. — Какая красота! Если бы ты знал, как я люблю это время года! Я родилась весной, в мае.

— С этого места поподробнее. — Николай устроился рядом, положив руку на спинку скамейки. Теперь в любую минуту он был готов обнять Анну или хотя бы прикоснуться к ней.

— Четвертого мая родилась Анна Саввична Рокотова.

— Красивое у тебя имя. У меня все проще: Николай Иванович Деревской. Хотя я не знаю моего настоящего имени, фамилии, родителей.

— Что это значит? — В ее глазах появился неподдельный интерес.

— Меня воспитали приемные родители. Замечательные люди. Я узнал об этом случайно, от «доброжелателей». Разозлился, посчитал всех предателями и сбежал из дома.

— Какой кошмар, — тихо проговорила Анна. — Какая бессердечность с твоей стороны.

— Я был зол. Не хотел думать, что будет потом. Я вообще ни о чем не думал.

— Как ты мог так поступить с матерью?

— И с ней, и с отцом… Тогда я не чувствовал вины. С годами все осознал. С тех пор стараюсь не причинять им боли. Они заслуживают лучшего. — Николай закурил. — Я люблю их. Я знаю, что не случайно попал в эту семью. Это судьба. Одним словом, я обязан моим родителям всем. Особенно маме. Она замечательная. Вот увидишь.

Анна молчала, давая ему выговориться. Она чувствовала, что он больше нуждается в слушателе, нежели в собеседнике. Не замечая, как быстро летит время, Николай все говорил и говорил. Обычно с девушками он балагурил, безобидно дурачился, ничего личного. Раньше он все знал заранее: ресторан, поездка по ночному городу, секс в машине или в квартире, предложенной спутницей. Это могло повторяться несколько раз. Могло затянуться на год, как в случае с Ириной. Гормоны. И наплевать, что умные учатся на чужих ошибках. Вранье! Никогда ничему не научишься на чужом опыте. Наступаешь на грабли ровно столько, сколько на роду написано.

— Если не секрет, скажи, чем еще ты огорчил их? — Анна пристально посмотрела на него. — Только честно.

— Я не стал поступать в институт. Сам выбрал профессию, которая им не нравится. Я не знакомлю их с моими девушками. Ничего не рассказываю о моей личной жизни.

— Слушай, а ведь ты и не думаешь исправляться. — Анна хлопнула себя по колену. — Ты продолжаешь причинять им боль!

— Зато два моих брата-акробата радуют родителей за нас троих.

— Супер! Ты и братьев недолюбливаешь?

— Я к представителям мужского пола отношусь ровно, — попытался отшутиться Николай. Его уже начали раздражать слова Анны, но она не собиралась останавливаться.

— Знаешь, если сын огорчает мать, он нарушает одну из заповедей. Это большой грех.

— Ты что, веришь во всю эту чушь, именуемую религией? — Николай осторожно положил руку на плечо девушки.

Она напряглась.

— Верю! Я верю!

— Интересно получается… — Он снова закурил. — Ты пляшешь в кабаке и говоришь о Боге.

— Не понимаю, что тебя удивляет?

— Несовместимые вещи. Разврат и вера.

— Ты не понимаешь. — Анна разволновалась. — Без веры не было бы работы. Я знаю, что не делаю ничего плохого.

Николай наигранно засмеялся. Покачал головой, искоса поглядывая на Анну. Ее лицо было спокойно.

— Послушай, давай на этом поставим точку, — предложил Николай, испугавшись, что они могут поссориться. Он не хотел допустить этого. — Предлагаю оставить вопрос о нашем моральном облике открытым и отправиться в ресторан. Подкрепимся?

— Я бы съела пиццу. Поблизости есть неплохая пиццерия. Тихая музыка, внимательные официанты. Пойдем туда?

— Любишь пиццу?

— Да, — улыбнулась Анна. На ее щеках появились трогательные ямочки. — Идти пару минут. Готов?

— Ты часто там бываешь?

— Иногда.

— Мучное портит фигуру, — заметил Николай.

— Моя не испортится.

— Хорошо, я согласен на пиццу.

Николай поднялся, подал Анне руку. Она продолжала улыбаться. Николай подумал, что ради этой улыбки можно терпеть всю ее чушь о вере, о стойкости духа и советы о том, как ему жить дальше. Он готов на жертвы ради того, чтобы в списке его побед появилась запись красным: «Анна!» Он добьется своего.

Пиццерия оказалась настолько близко, что Николай не успел докурить очередную сигарету. С неохотой щелчком выбросил ее. Казалось, им удалось преодолеть напряженность первых минут свидания. К Николаю вернулось его красноречие. Он развлекал девушку историями о людях, которые случайно оказывались его пассажирами. Некоторые истории вызвали у нее недоверие. Анна не собиралась этого скрывать.

— Ну, признайся, что это ты только что придумал, — хитро прищурилась она.

— Честное слово! Все было именно так. Честное пионерское!

— Ты решил произвести на меня впечатление? Не перестарайся! — Анна осторожно наколола на вилку маленький кусочек пиццы. — Обманывать нехорошо. Я такие вещи не прощаю.

— Ты слишком категорична. С такими взглядами трудно жить.

— Главное, чтобы в итоге я получила то, чего хочу. Кстати, это касается и мужчин. Важно, чтобы рядом был тот, кого я хочу.

У Николая не нашлось слов. Подумал, что, пожалуй, им не стоит продолжать в том же духе, иначе эта голубоглазая красотка начнет в подробностях описывать героя всей своей жизни. Николай был уверен, что он не соответствует ее идеалу. Но пусть не думает, что сама она идеальна. Вовсе нет. Он проглотит ее мудреные речи, а ей придется смириться с его прямолинейностью. Они разные, но он страстно хочет ее. Николаю было трудно держать себя в руках. Ему не хотелось есть. Пицца вызывала отвращение, но он упрямо отрезал большие куски и отправлял их в рот. Анна смотрела на него, улыбаясь. И казалась ему то близкой, то безнадежно далекой.

Николай взглядом раздевал ее, мечтая о том, какой-то будет их первая близость. Он сделает так, чтобы она забыла всех, с кем была раньше. Девицы, работающие в подобных заведениях, частенько позволяют себе бурное продолжение вечера с клиентами. Николай был уверен, что список тех, с кем спала Анна, внушительный. Ну и пусть. Он будет лучшим. Анна не пожалеет.

Николай противоречил самому себе. Хотел как можно скорее добиться ее благосклонности, но в то же время надеялся встретить сопротивление. Легкое, щекочущее нервы, разогревающее фантазии. Ему не нужна долгая осада, но без этих маленьких трудностей жизнь потеряет остроту. Для мужчины темперамента Николая бурный секс, удовольствие — неотъемлемые составляющие праздника. Чем больше, тем лучше.