Верить в любовь - Нора Скалли

— Но ты несла откровенную чушь! Вспомни, пожалуйста, когда в последний раз ты отвечала на мои письма!

На губах Линн заиграла лукавая улыбка.

— Сам же сказал, что я должна убедить его в нашем единстве и в выгодности нашего партнерства, иначе нам не получить ссуды. Я всего лишь делала, что мне велели.

— В тот день, когда ты будешь делать, что тебе велят, у меня случится сердечный приступ и придется вызывать «скорую».

— Не думала, что у тебя вообще есть сердце, — съязвила Линн.

— Неужели? — Брайан внимательно посмотрел на жену. — Может, однажды я докажу тебе, как ты ошибаешься.

Мягкость его тона и серьезное выражение глаз никак не соответствовали шутливому разговору. Линн отвела взгляд, неожиданно смутившись. Неужели он настолько привык флиртовать с женщинами, что делает это автоматически? Или мистер Ламберт таким образом добивается, чтобы она все-таки продала свою долю?

— Не зайти ли нам в бар и выпить чего-нибудь холодненького? — спросил Брайан подошедшего Генри.

— Я бы с удовольствием, но мне уже пора. Нужно доделать некоторые дела в офисе перед тем, как ехать домой.

Брайан кивнул.

— Ладно, до встречи в четверг. Тогда мы обсудим детали более подробно.

— Да. К тому времени я еще раз изучу ваш запрос. Поговорю с финансовым директором. Как вы знаете, мы были несколько обеспокоены длительным отсутствием вашей жены. Но сегодня много прояснилось.

Они пошли к зданию клуба, и Брайан обнял жену за талию. Ничего не значащий жест, но Линн напряглась, внутри вновь пробудилось желание.

Нужно было стряхнуть его руку, но не устраивать же сцены в присутствии посторонних!

Они остановились возле террасы бара. Генри пожал своим спутникам руки и мило улыбнулся Линн.

— Рад был с вами познакомиться. Надеюсь снова встретиться утром в четверг.

Как только он повернулся и пошел к своему красному «мазератти», рука Брайана соскользнула с талии молодой женщины.

— Он очень хотел, чтобы я продала тебе мою долю. Мне пришлось раза три сказать, что не собираюсь это делать.

— Я же говорил, что представители банка всегда хотят упростить ситуацию. А может, Генри просто проверял серьезность твоих намерений.

— Надеюсь, я его убедила, что они более чем серьезны. Я старалась как могла.

— Думаю, им известно, что у нас не все ладно в семейной жизни, поэтому возникает совершенно логичный вопрос о твоем дальнейшем участии в бизнесе.

— Ты все еще думаешь, что мне следует продать тебе мою долю?

— Что-то мне подсказывает, что это лучший вариант, — признался Брайан. — Но я твердо намерен продолжать развивать станцию… Пошли, я куплю нам чего-нибудь выпить, — неожиданно сказал он, меняя тему.

Может, действительно стоит продать дело Брайану и наконец поставить точку? Что бы сказал отец, будь он здесь? — размышляла Линн.

Она сидела в плетеном кресле на террасе бара, поигрывая стаканом с минеральной водой, и смотрела на яркий закат, окрашивающий в золотисто-багровые тона еще светлое небо. Уставшее тело радовалось покою и прохладе раннего вечера, только в душе по-прежнему не было ни капли умиротворенности.

Брайан оказался прав: она еще не привыкла к здешнему климату. Во время игры в гольф Линн несколько раз была близка к обмороку. А раньше, до отъезда в Англию, австралийская жара ее не беспокоила…

— Что ты думаешь о Генри? — спросил Брайан, отпивая пиво из стакана.

— Мне он понравился. Очень приятный человек, правда, слегка молод для управляющего банком. — Линн усмехнулась. — Это верный признак того, что я старею.

Брайан рассмеялся.

— Ну, если так, то мы стареем вместе. Я подумал то же самое, когда впервые увидел его.

Вот чего нам не суждено, так это состариться вместе, невольно подумала Линн, и почему-то ей стало очень грустно. Надо взять себя в руки. В конце концов, моя жизнь теперь в Англии, и именно там я встречу того, кто полюбит меня по-настоящему.

Однако радостнее от этой мысли не стало. Линн не хотела встречать никого другого. Она посмотрела на мужа, которого любила ничуть не меньше, чем в тот день, когда сделала ему «деловое» предложение.

— Хочешь, поужинаем здесь, — предложил Брайан. — Я позвоню Нибиане и отпущу ее.

— Нет, мне бы хотелось вернуться домой. Нужно принять душ и переодеться, — проговорила она быстро, чтобы не успеть выдать царившего в душе смятения. — И еще я должна прояснить ситуацию с отелем.

— Я думал, что ты отказалась от этой идеи.

— Нет, не отказалась. — Линн старалась не смотреть в его сторону.

— Почему?

— Потому что это… как-то неловко.

— Разве? — Брайан пожал плечами. — А может, это твой парень возражает против того, что ты живешь со мной?

— Никто ни против чего не возражает! — резко ответила она.

Однако Брайан не поверил ей. Сегодня утром за завтраком все было отлично. Линн казалась спокойной и счастливой, словно они и не расставались. Но после звонка в Бирмингем настроение ее изменилось.

Теперь в голубых глазах то и дело вспыхивал огонек беспокойства. Как в последние недели их совместной жизни, когда она была полностью погружена в себя. Брайан тогда никак не мог пробиться сквозь возникшую между ними стену отчуждения — не помогали ни шутки, ни серьезные разговоры, ни даже ночи любви. А однажды она просто исчезла.

Много раз после ее ухода он думал о том, что послужило тому причиной. Линн со всей очевидностью не могла рассуждать здраво, предлагая ему этот нелепый брак. Но когда горе после смерти отца немного утихло, она смогла разобраться в себе и понять, что совершила ошибку. Однако в глубине сердца Брайан надеялся, что через некоторое время жена вернется.

Он прождал пару месяцев и, не в силах больше жить в разлуке с ней, прилетел в Бирмингем. Брайан уверял себя, что это исключительно деловая поездка для того, чтобы перенять опыт английских коллег по дизайну яхт. А с Линн он увидится заодно.

И действительно Брайан увидел ее, когда она возвращалась с работы в окружении друзей. Линн смеялась, шутила и казалась совершенно счастливой. Тогда он почувствовал странную боль.

Не подходя к ней, он развернулся и побрел обратно, говоря себе, что ей, по крайней мере, хорошо и это единственное, что должно его беспокоить. А если он понадобится, то она знает, где его найти. Брайан пытался забыть ее, но сказать, как всегда, оказалось легче, чем сделать.

Вот и сейчас он смотрел на нее, и больше всего ему хотелось подойти и хорошенько встряхнуть ее. Или, наоборот, крепко прижать к себе. И поцеловать.

Он знал, что Линн не совсем к нему равнодушна. Иначе так страстно не отзывалась бы в постели на каждое его прикосновение…