Плата за счастье - Салли Лэннинг

Сэми удивилась.

— Не пойму, что ты имеешь в виду.

Брайана вздохнула.

— Я дочь врача, Сэми. И работаю секретаршей в больнице.

— Надеюсь, ты не думаешь, что для меня это важно, — возмутилась Сэми. — То, что ты говоришь, невозможно слушать. У нас обычная семья, такая же, как и другие…

— Это не совсем так, — насмешливо возразила Брайана. Они сидели за столом с хрустальными бокалами и столовыми приборами из серебра, их обслуживали, еду приносили из кухни, и кто-то ее готовил.

— Натан — не сноб, — кипятилась Сэми, защищая кузена. — В семье их нет. Я, правда, вчера плохо говорила о тете Маргарет, но, в общем, она тоже нормальная. — Она посмотрела на мать и тетку, весело беседующих напротив. — Они могут быть очень добрыми, — тепло добавила Сэми.

Брайана покачала головой.

— С твоей семьей, Сэми, у меня не было бы проблем…

— С семьей Натана они могут быть, — неожиданно согласилась Сэми. — Беда в том, что прошлая невеста Натана тоже была секретаршей — он познакомился с ней в суде.

— Но помолвка расстроилась, — заметила Брайана.

— Не из-за того, что родителям не нравилось ее положение и работа, — тут же откликнулась Сэми. — Сара оказалась охотницей за деньгами. К счастью, Натан понял это еще до свадьбы.

Брайане больно было думать, что можно стремиться получить Натана в мужья по каким-то другим причинам, кроме любви к нему. Его явная обеспеченность скорее мешала им сблизиться.

— Как обидно ошибаться дважды, — пробормотала она.

— Но ты-то не такая, — откровенно возразила Сэми.

— Я — нет, — согласилась Брайана. Разговор становился все более серьезным.

— Это все видят — даже Маргарет, — Сэми скорчила гримасу. — И все, — она указала на окружающих, — будут рады, если ты захочешь, принять тебя. Так неужели вы ссорились из-за этого!

— Говорю тебе, мы не поссорились, — возразила Брайана. — Я думаю — все произошло так стремительно. Для нас обоих. — Она замолчала. Она совсем не ожидала, что влюбится в Натана. И теперь остаться одной!

— Я не уверена, что дело в этом, — сказала Сэми. — Натан никогда не был импульсивным — скорее наоборот, — в ее голосе звучала почти нежность.

Может быть, и так, но Брайана очень сомневалась, что случившееся в лесу было намечено с утра. Натан казался даже испуганным всплеском страсти, который бросил их друг к другу.

Она тихо засмеялась.

— Не волнуйся, Сэми. У нас с Натаном все прекрасно.

Сэми все равно выглядела недоверчивой.

— Мне очень не хочется снова видеть Натана несчастным.

Брайана крепко сжала ее руки.

— Я тоже не хочу огорчать его. — Но она не могла сказать Сэми о своем огорчении — любить Натана было совершеннейшим безумством!

Натан по-прежнему считал ее решение идти одной к Джайлсу верхом безответственности, и они спорили об этом почти до ее ухода. Он был абсолютно уверен, что ее там обидят, а Брайана с не меньшей настойчивостью утверждала обратное. Они разозлились друг на друга и, входя в библиотеку, где ее ждал отец Ребекки — ее дед, она еще не остыла от стычки.

Джайлс изучал ее из-под полуприкрытых век.

— Натан не хотел, чтобы ты пришла сюда одна, — сразу догадался он.

Брайана сердито взглянула на него.

— Вы же знаете, конечно, не хотел, — резко ответила она и уселась, не ожидая приглашения, в одно из кресел у камина.

— Он заботится о тебе, — пожал плечами Джайлс.

— Или лучше знает вас, чем я, — отрубила она, не желая обсуждать с ним Натана.

Джайлс, сидящий в ближнем к камину кресле, сейчас выглядел намного лучше, чем утром — щеки порозовели, в глазах появился блеск.

— А ты хочешь знать меня лучше, Брайана? — спросил он.

— Я хочу знать, что было много лет назад.

Он кивнул.

— И ты думаешь, я расскажу об этом?

— Я знаю, что вы все расскажете, — уверенно ответила она.

Джайлс откинулся к спинке кресла.

— Не все, девочка. Всего я не знаю. Но то, что я знаю, я расскажу, — добавил он, не давая ей возразить. — Так что сиди тихо и прикуси свой язычок, пока я не закончу. Ты на это способна?

Она криво улыбнулась.

— Вы, очевидно, думаете, что не способна!

— Нет, — он тяжело вздохнул. — Удивительно. Ты росла не с Ребеккой, а в совершенно другой семье, ты даже никогда не видела своей родной матери, и все же ты так похожа на нее. Причем не только внешне. Глядя на тебя и слушая, как ты говоришь, можно подумать, что не было этих долгих лет, и я опять говорю с ней. Я рад, что ты решилась приехать сюда, Брайана. Не смотри так беспокойно. Я не такой уж сентиментальный. Я слишком стар для этого. Я прожил большую часть своей жизни, и ничего не могу исправить. Люди, которые могли бы простить меня, умерли, и я теперь жду только встречи с ними.

— Рассказывайте, — попросила Брайана.

— С чего начать?.. — Он откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза. — Наверное, с неуклюжего сына фермера, полюбившего дочь хозяина земли, на которой стояла ферма его отца. Как ты понимаешь, Брайана, это был я, — слегка насмешливо заговорил он.

Она хотела сказать, что догадалась, но, вспомнив обещание, промолчала и продолжала слушать.

— Джоанна была неотразима. Золотоволосая, с голубыми глазами — ей было девятнадцать лет, на десять лет младше меня. Ее семья обычно жила здесь каждое лето, и я влюбился в Джоанну на несколько лет раньше, чем она обратила на меня внимание. Вот почему я никак не женился, к большому огорчению моих родителей. Но однажды летом все изменилось, — его голос потеплел. — Джоанны не было целый год, она заканчивала школу или что-то другое, и, когда она летом вернулась сюда, мы стали вместе кататься верхом. Как я был счастлив в это время, счастлив с Джоанной! Она, казалось, чувствовала то же самое. Это, в конце концов, придало мне смелости, и я сделал ей предложение.

В голосе Джайлса слышались отзвуки давней любви, и Брайана почувствовала, как на ее глазах вскипают слезы, но она взяла себя в руки и не прерывала рассказ.

— Я был удивлен, когда она согласилась, но не удивился, что ее семья была против — нам пришлось пожениться тайком. Джоанна уверила меня, что для нас это единственная возможность. Сразу скажу тебе, что это похоже на историю Ребекки, — он с грустной улыбкой встретил вопросительный взгляд Брайаны. — Увы, Ребекке в такой же момент я не смог помочь… — Он помолчал. — Семья Джоанны была в бешенстве от нашей женитьбы, но, немного успокоившись, они выделили нам этот дом. Джоанна была опять принята в семью, но меня там не принимали. Они так никогда и не простили, что я украл у них дочь. Все считали, что наш брак будет недолгим, и каждый из них делал все, чтобы его испортить, — он печально покачал головой, вспоминая прошлое.