Обманчивая внешность - Линн Рэй Харрис

Лиа приподнялась и схватила его за руку. Его кожа еще была мокрой.

– Я не привыкла делиться с кем-либо своими переживаниями, – призналась она, – но, если я почувствую себя плохо, я обязательно тебе об этом скажу. Я не хочу, чтобы что-нибудь случилось с ребенком.

– Или с тобой, – добавил Зак, и ее сердце затрепетало.

Она сказала себе, что ей не следует придавать значение его словам, но ей так хотелось им верить.

После этого Зак взял со столика планшет и начал что-то просматривать на экране.

Похоже, она опять приняла желаемое за действительное. Конечно, он не хотел, чтобы с ней что-то случилось, но это вовсе не означало, что он ее любит.

На глазах выступили слезы, и она, отвернувшись, взяла безалкогольный коктейль, который он для нее приготовил перед тем, как пошел плавать.

В лазурном небе ярко светило солнце, легкий ветерок ласкал кожу. В этом тропическом раю можно было забыть обо всем на свете, но ей следовало помнить о том, что их с Заком брак носит временный характер. Что все может закончиться в любой момент. Содрогнувшись, Лиа запретила себе думать о том, что с ней будет, когда это произойдет.

Посреди ночи разыгралась буря. На Мауи из-за пассатов это было редкостью, но сегодня небо над океаном прорезали желтые зигзаги молний.

Лиа разбудил раскат грома. Открыв глаза, она обнаружила, что Зак неподвижно сидит рядом.

– Зак? – позвала она.

Он не пошевелился. Тогда она приподнялась и прикоснулась к нему. Он дернулся, резко повернулся и повалил ее на спину. Его лоб был покрыт испариной, глаза неистово сверкали. Он пробурчал что-то нечленораздельное.

– Зак, caro, – сказала она. – Это я, Лиа.

Он замер.

– Лиа?

– Да.

Его тело расслабилось. Застонав, он отпустил ее, лег на спину и прикрыл глаза рукой.

– Боже мой, – пробормотал он. – Я мог сделать тебе больно.

Приподнявшись на локте, она посмотрела на него и произнесла с убеждением:

– Ты не сделал бы мне больно.

Убрав руку, он тяжело вздохнул и пробормотал:

– Как ты можешь быть в этом уверена? Я себя не контролирую. У меня с головой не все в порядке.

Лиа испугалась, и этот страх был никак не связан с возможной физической болью.

– Я так не думаю.

Зак горько рассмеялся:

– Ты слишком наивна и доверчива, черт побери. Ты понятия не имеешь, что происходит в этом жестоком мире.

Встав с кровати, он надел шорты и вышел на террасу, не обращая внимания на ливень.

Первым побуждением Лиа было остаться на месте и позволить ему успокоиться, но она не могла. Она слишком его любила и чувствовала его боль как свою.

Поэтому она вылезла из постели, накинула халат, подошла к стеклянной стене и остановилась в открытом проеме. Зак стоял на террасе. Струи дождя стекали по его загорелой коже. Он выглядел одиноким и потерянным. Лиа были хорошо знакомы эти чувства, и она очень хотела ему помочь.

– Зак, прошу тебя, поговори со мной.

Повернувшись, он посмотрел на нее:

– Ты вряд ли захочешь услышать то, что я могу сказать.

Лиа сделала шаг к нему. Он поднял руку, чтобы ее остановить:

– Не надо выходить на улицу. Ты промокнешь.

– Не сахарная, не растаю, – ответила она, но все равно остановилась. – Ты ошибаешься. Я хочу тебя выслушать.

Зак откинул со лба мокрые волосы, но в дом не пошел. Вспышка молнии рассекла небо пополам. Вдалеке раздался раскат грома.

– Мне следовало с самого начала понять, что это ошибка, что у нас с тобой ничего не получится.

Ее грудь так сильно сдавило, что она с трудом могла дышать, но она заставила себя сохранить внешнее спокойствие.

– Ты не можешь всерьез так думать, – произнесла она, несмотря на то что инстинкт самосохранения побуждал ее повернуться и уйти. – Эти две недели мы прожили в идиллии.

– Именно поэтому я так и думаю, – отрезал он. – Рядом со мной идиллия невозможна.

– Потому что ты не заслужил свои награды? – бросила она, чувствуя, как гнев внутри ее нарастает. – Потому что тебе снятся кошмары?

Зак направился к Лиа, остановился в шаге от нее и сжал опущенные руки в кулаки. Похоже, он хотел к ней прикоснуться, но почему-то не сделал этого.

– Хочешь знать правду?! – пророкотал он. – Я расскажу тебе, как все было.

Отвернувшись, он отошел от нее. Гроза постепенно удалялась, но дождь не прекращался.

Когда Зак снова повернулся к ней, черты его лица были напряжены.

– Ты знаешь только часть истории. При приземлении я сломал ногу. Было очень больно, и я почти не мог двигаться. К счастью, я приземлился рядом с траншеей, и мне хватило сил в нее сползти. Я думал, что враги меня обнаружат. Наши морпехи немного их опередили.

Лиа представила, как он, раненый, лежал один в траншее и мысленно готовился к худшему. Несмотря на то что она уже слышала эту историю, ее бросило в дрожь. Она хотела подойти к нему и обнять его, но знала, что не должна сейчас этого делать, что он этого не одобрит.

– Медик вколол мне обезболивающее. Я то терял сознание, то приходил в себя и не мог вместе с ними защищать нашу позицию. Я понятия не имел, как долго это продолжалось. По моим ощущениям, целую вечность. Враги вели по нам огонь, забрасывали нас гранатами. Ребята несколько раз вызывали подкрепление с воздуха, но его все не было. Враги положили одного за другим пятерых ребят. Остались только сержант и я.

Зак остановился, но Лиа знала, что он не закончил. Он снова отвернулся. Все его тело было напряжено.

– Зак?

Он опять посмотрел на нее:

– Теперь то, чего ты не знаешь. То, чего никто не знает. Сержант вложил мне в руку пистолет и снял его с предохранителя. Сказал, что, когда придут враги, выбор будет за мной. Я смогу либо стрелять в них, либо застрелиться сам.

– Нет, – в ужасе прошептала Лиа.

Выражение лица Зака не изменилось.

– Я никого не застрелил. В какой-то момент сержант погиб, и я остался один. Мне захотелось убить себя.

– О, Зак… – На ее глаза навернулись слезы.

– Я пытался это сделать, Лиа. Я подставил ствол пистолета под нижнюю челюсть, – он прижал палец к тому месту, которое назвал, – но не смог нажать на спуск.

Страшные слова повисли между ними в воздухе.

– Я рада, что ты этого не сделал, – произнесла она с жаром, несмотря на ком в горле.

– Я не могу забыть ту ночь. Не могу забыть, что все они погибли, защищая меня, а я ничего не смог для них сделать. Я не могу простить себя за то, что не погиб вместе с ними. Я должен был тогда нажать на спуск.