Мой любимый босс - Марианна Лесли

– Господи, да что ты заладил! В какие такие неприятности я могу попасть?

– Не знаю, и это-то меня и беспокоит.

Несколько мгновений Кэтрин смотрела на Адриана, потом рассмеялась.

– Ладно, твоя взяла, Адриан Челтенхем. Буду паинькой, стану брать интервью у детей и старушек, буду держаться подальше от Уинстона и его громил, обходить стриптиз-клуб за три версты. – Она хитро улыбнулась. – Ну, я ничего не забыла?

– И не гуляй в парке поздно вечером, – присовокупил Адриан. Он улыбнулся, понимая, что перегибает палку, поэтому добавил с иронией: – Не забывай поесть и не ложись позже часа. Теперь вроде бы все.

Кэтрин рассмеялась и чмокнула его в губы.

– Слушаюсь, мамочка.

Прогуливаясь по парку незадолго до заката, Кэтрин хотела расслабиться и насладиться чудесным летним вечером, но ей мешало неотступно преследующее ее ощущение, что за ней следует здоровый детина с наметившейся лысиной, пудовыми кулачищами и плечами штангиста. Она про себя так и окрестила его: Штангист.

Возможно, из-за постоянных напоминаний Адриана, что ей следует быть осторожнее, что ходить одной для нее может быть небезопасно, она уже и сама забеспокоилась, поэтому, поскорее закончив прогулку, свернула на улицу, ведущую в оживленную часть района, где располагалось кафе «Ромео и Джульетта». Шагая по улице, она немного успокоилась, сказав себе, что наверняка Штангист вовсе не ходил за ней, а все это ей почудилось из-за предостережений Адриана.

Дойдя наконец до кафе, Кэтрин воспрянула духом и решила, что, даже если незнакомец и следит за ней, она сумеет от него оторваться и это будет маленьким приключением, а она так любит приключения. Но, если разобраться, зачем кому-то следить за ней?

– Привет, Джульетта, – поздоровалась она, войдя в кафе, и уселась на свое излюбленное место у стойки. Она оказалась единственным посетителем, час пик уже прошел. – Что у нас на ужин? Орды голодающих оставили что-нибудь для меня?

– Не попробуешь моего салата с ветчиной из индейки и шпинатом? – предложила хозяйка.

– Звучит заманчиво, – с энтузиазмом согласилась Кэтрин.

– Сию минуту, дорогая. – Джульетта достала из холодильника графин с лимонадом, наполнила стакан и через плечо улыбнулась Кэтрин. – Ромео сказал сегодня, что мы должны прибить медную табличку с твоим именем на этот табурет. Ты приходишь сюда чаще, чем Тутси, даже чаще, чем Черпак. Лично я думаю, что нам надо тебя удочерить. – Хозяйка рассмеялась и поставила перед посетительницей тарелку с салатом и стакан с лимонадом. – Я не возражаю против того, чтобы люди думали, что у меня такая замечательная дочь.

Кэтрин почувствовала, как к горлу подступил комок, и поспешно сглотнула. Она, конечно, понимала, что Джульетта шутит, но все равно была тронута.

– Вы уже удочерили меня, – с трудом выговорила она, подняла запотевший холодный стакан и сделала глоток лимонада.

– Что ж, хоть внешне мы и разные, – продолжала Джульетта, – но есть в нас нечто общее. В молодости я была такой же энергичной и импульсивной, как и ты, дорогая. – В этот момент в кафе зашла молодая пара, и Джульетта отошла, чтобы обслужить их. Закончив с этим, она поинтересовалась у Кэтрин? – Я слышала, Черпак уехал по делам в Сан-Франциско?

– Да, на конференцию, – подтвердила Кэтрин, все еще не до конца овладев голосом и стесняясь своей чрезмерной эмоциональности. Стремление сопричастности, принадлежности всегда боролось в ней с жаждой независимости. Она начала понимать, что когда-нибудь одно из двух одержит верх.

– А где сегодня скрывается любовь всей твоей жизни? – полюбопытствовала Кэтрин.

– Ушел на свидание с первой красавицей Портленда, фотомоделью Корой Бонелли, – парировала она, но тут же рассмеялась, как будто не могла даже в шутку говорить о неверности своего мужа. – По правде говоря, мой благоверный сейчас на кухне. Занимается кое-какой мелкой починкой.

– Не понимаю я вас двоих, – покачала головой Кэтрин. – Вы постоянно работаете. Неужели ты никогда не устаешь?

– От чего? От того, что готовлю еду для добрых людей? Или от того, что целый день встречаю и кормлю друзей? Это называется работой?

– Ну… друг от друга. Вы же день и ночь вместе, почти никогда не расстаетесь, – робко проговорила Кэтрин, не уверенная, стоит ли затрагивать столь личный вопрос. Беря интервью у посторонних людей, она была гораздо смелее и напористей. Тут же она боялась задеть чувства человека, который стал ей близок.

– Друг от друга? – недоуменно переспросила Джульетта, продолжая мелко нарезать овощи и зелень для салатов. – Ты не понимаешь, Тростинка. Мы с Ромео одна команда, а значит, не можем уставать друг от друга. – Джульетта на мгновение замолчала, нож замер в воздухе. – Это все равно что устать от себя. Да я скорее устану от самой себя, чем от Ромео. Он во всяком случае не такой болтун, как я. Так что вот и думай сама, какая уж тут усталость.

Засмеявшись, Кэтрин возразила, что Джульетта никакая не болтушка, а интересный собеседник, после чего погрузилась в задумчивое молчание.

– Кстати, о командах. – Джульетта дорезала все ингредиенты и стала смешивать их в большой миске, предварительно полив оливковым маслом и посолив. – Мне было приятно увидеть, что утром вы с Адрианом приходите сюда вместе. Хорошо смотритесь вдвоем. Это всегда заметно, если ты понимаешь, что я имею в виду. После того как эта его чертова кукла, бывшая жена, так поступила с ним, просто счастье, что ему повстречалась такая девушка, как ты, способная оценить такого отличного парня.

Кэтрин почувствовала, как вверх по шее к лицу поднимается краска смущения. Небольшой городок все равно что деревня. Здесь ничего нельзя сохранить в тайне. Не то чтобы она стыдилась своих отношений с Адрианом, просто не хотела стать объектом сплетен.

Хозяйка же кафе, не ведая о мыслях клиентки, обильно посыпала готовый салат порезанной зеленью.

– Хочешь попробовать? – спросила она у Кэтрин.

– Выглядит аппетитно, – похвалила Тростинка. – Давай немножко.

Джульетта положила ей на тарелку пару ложек. Кэтрин попробовала и одобрительно замычала.

– Очень вкусно, – сказала она, прожевав.

Пока Джульетта занималась своими делами, Кэтрин ела и думала о том, что она приходит сюда, чтобы насладиться уютом, вкусной стряпней хозяйки и ее добродушным, материнским отношением.

К тому времени, как Джульетта уговорила ее попробовать черничный пирог на десерт, Кэтрин уже чувствовала себя в высшей степени довольным жизнью человеком и даже почти не скучала по Адриану. Однако это не умаляло ее любопытства по поводу того, что же хозяйка кафе знает о женщине, которую Адриан когда-то любил, с которой делил жизнь, кров, имя, постель… Вначале она не собиралась ничего спрашивать, но в конце концов любопытство пересилило сдержанность, и она как можно небрежнее поинтересовалась:

– Значит, Джульетта, ты знала Анжелину, бывшую жену моего босса?