Милый мой фото... граф! - Элизабет Харбисон

Брайс лихорадочно соображал, что делать, пока они с Кэролайн шли в другую комнату он оглянулся, когда они покидали зал, и заметил, что Эмма выглядит немного смущенной: то ли из-за его ухода, то ли из-за того, что ей пришлось остаться с его матерью наедине.

Он очень хотел взять Эмму обратно в Лондон, подальше от его обязанностей, подальше от матери и от всего, что составляло его жизнь последние тридцать шесть лет. Но просто уехать в Лондон было недостаточно — для этого надо было бы увезти Эмму на Луну.

Он никогда не думал об этом всерьез, но недавно ему пришло в голову, что его жизнь была не такой уж и радостной. До того, как он познакомился с Эммой, он вел свои дела, как обычно, ни на секунду не задумываясь над своими чувствами, а точнее, над их отсутствием.

Что же произойдет, когда Эмма снова уедет? На что станет похожа его жизнь? Он вспомнил о пещере Платона: люди в этой пещере никогда не видели света, они жили только своими иллюзиями, но те, кому хоть раз удавалось увидеть свет, уже в нее не возвращались.

Брайс больше не мог жить, как прежде.

Эмма стала для него светом. Как он сможет теперь обойтись без этого света, раз уже видел его? Он тряхнул головой: и с каких это пор он стал таким сентиментальным? Они просто не могу быть вместе, у них нет будущего. В конце концов было бы слишком невероятным изменить свою жизнь настолько, чтобы в ней нашлось место для женщины, обладающей таким свободным духом как Эмма. Она будет несчастлива с ним. Возможно, она даже решит от него убежать и не захочет вращаться назад.

— Ладно, Брайс, что происходит? — Г бросила взгляд на свои золотые часы.

Он отошел в сторонку и присел на краешек стола.

— Мы должны кое-что обсудить по поводу нашей предполагаемой женитьбы.

— И это ты говоришь мне? — Она подняла глаза кверху. — Кстати, я тоже хотела поговорить с тобой о том же самом.

— Неужели? Она кивнула.

— Мы с Билли собираемся во Францию, чтобы пожениться.

Брайс с облегчением вздохнул.

— Так, значит, я больше не нужен тебе для прикрытия?

— Не нужен. По правде говоря, я беспокоилась, что ты рассердишься на меня за то, что я вешаю эту ответственность на тебя.

— Потому что ты променяла меня на этого парня?

Она рассмеялась.

— А знаешь, он был моим конным инструктором.

— Что же, в таком случае он лучше меня во всех отношениях, — ответил Брайс грустно. — Желаю тебе всего самого-самого. Честно, Кэро.

— Спасибо, дорогой. — Она улыбнулась своими лучистыми глазами. — Итак, когда же мы расскажем правду? Сегодня вечером?

Он кивнул.

— Сейчас.

— Как это?

Он слез со стола и начал ходить из угла в угол.

— Правда, у меня нет хорошего плана, чтобы это прозвучало убедительно — сказал он, — но я хочу покончить со всем этим.

Она посмотрела на него.

— А ты хоть понимаешь, что это значит для твоего бизнеса? Наши отцы все решили за нас еще много лет назад. — Она покачала головой. — Это так старомодно, не правда ли? Да, согласился он.

Он знал о контракте, заключенном их родителями в целях укрепления бизнеса. Контракт включал пункт, согласно которому в случае, если одна из сторон откажется выполнять его условия, она будет вынуждена оплатить ущерб другой стороне в сумме миллион фунтов.

— Мне совершенно неважно, какой будет сумма, — сказал Брайс, вспомнив этот пункт, — я заплачу любую.

Кэролайи даже присвистнула.

— Ты знаешь, если я смогу чем-то тебе помочь, я готова. Но ты же знаешь, адвокат отца еще жив и вполне в здравом рассудке, поэтому я не думаю, что ты сможешь выкрутиться.

— Я и не стараюсь, — сказал он, махнул рукой. Кэролайн встала и подошла к Брайсу.

— Я могу понять, почему я выхожу из игры, а вот почему это делаешь ты? Я тут подумала, не связано ли это как-нибудь с девушкой, которая сидит там? — И Кэролайи показала в сторону бального зала. — Девушка, которую ты должен был представить мне, но не сделал этого.

— В некотором роде да, — признался он. Но еще это связано с тем, что с этих пор я намерен жить по-другому.

Она рассмеялась.

— Такого я от тебя не ждала, дорогой. — Она похлопала его по плечу. — Так ты собираешься жениться?

— Вряд ли.

Она сложила руки на груди и нахмурилась.

— Почему так?

— Она не будет счастлива со мной.

Кэролайн поджала губы.

— А ты уже спросил ее об этом или сам за нее решил?

Он хотел было ответить, но спохватился и задумался. Его лоб прочертили морщинки.

— Послушай, — сказал он Кэролайн, — мне действительно нужно туда вернуться и прояснить ситуацию.

— Вот это я понимаю. Хочешь, я пойду с тобой, чтобы помочь тебе объясниться?

Он с благодарностью улыбнулся. Она всегда была ему хорошим товарищем.

— Нет, спасибо. Ведь у тебя важная встреча, не так ли? Ты можешь потихоньку ускользнуть через кухню, чтобы не наткнуться на кого-нибудь случайно. А я возьму на себя наше с тобой «дело о женитьбе». Попробую уладить это сам, без скандала.

— Ладно. — Она пожала плечами, потом подошла к нему я поцеловала в щеку. — Спасибо, дорогой.

Он направился к двери, но она остановила его.

— Брайс.

Он повернулся к ней, на его лице выражалось нетерпение.

— Да?

— Если ты любишь ее и она любит тебя, тогда верь ей. И не принимай решений за нее.

Когда он подошел к матери и Эмме, уши у него горели. Взгляд Эммы говорил о многом, о чем он уже догадывался.

— Куда ушла Кэролайн спросила мать у Брайса, очевидно решив, что она в ответе за все в мире.

Он строго посмотрел на Лилиан.

— У нее важная встреча. — Тут он повернулся Эмме. Глаза у нее лихорадочно горели, а лицо было бледным, как полотно. Мама, ты позволишь нам с Эммой поговорить наедине?

— Конечно, — ответила она, показан рукой, что им легче удалиться, чем ей.

У него не было времени злиться на мать. Он подошел к Эмме, взял ее под руку, чтобы пройти с лей на веранду.

— Будь добра, — Попросил он, — мне нужно с тобой поговорить.

Вздохнув, она встала и пошла с ним, боясь смотреть ему в глаза.

— Твоя мама только что рассказала, кто такая Кэролайн. — Голос у нее предательски задрожал. — Это твоя невеста.

— Нет, она мне не невеста. — Эмма украдкой взглянула на него, и он продолжил: — Но это еще не все. Это только часть того, о чем я бы хотел тебе рассказать.