Мир у твоих ног - Джуди Лоусон

Для Беаты потянулись долгие безрадостные дни, единственным светлым пятном в которых были визиты Оливии. Прервать свое добровольное затворничество и выйти на работу Беате не хотелось, оживленный теплыми летними днями город не манил, и она целые дни проводила у телевизора или с очередным романом на диване в гостиной. Вот и все.

Оливия несколько раз пыталась завести разговор о Нике, но Беата в резкой форме прерывала подругу, и эта тема иссякла сама собой. Ник не давал о себе знать, и щемящая боль в душе Беаты стала потихоньку отступать, оставляя после себя выжженные участки, как на поле после сражения.

Отпуск подходил к концу. Она была даже рада, что вскоре вновь окунется в рабочий ритм, встретится с добродушным мистером Сандерсом и немного комичным мистером Кайромом.

Утром первого рабочего дня она проснулась чуть свет и резво вскочила с постели, планируя уделить своей внешности чуть больше внимания, чем обычно, чтобы у сослуживцев не возникло никаких сомнений по поводу замечательно проведенного отпуска.

Однако все планы пошли наперекосяк, как только Беата коснулась босыми ногами прохладного пола. Неожиданно голова резко закружилась и пол стремительно начал уходить из-под ног, одновременно с этим к горлу стал подкатывать неприятный комок. Не удержавшись на ногах, Беата присела на кровать — пол стал возвращаться на свое привычное место, а через мгновение она уже бежала в ванную утихомиривать желудок, стремящийся вывернуться наизнанку.

Такого поворота событий Беата никак не ожидала. Нет, она, конечно, задумывалась о возможной беременности, но ей вопреки разуму почему-то казалось, что уж с ней-то без ее намеренного желания это никак не произойдет.

Как только тошнота и головокружение немного поутихли и она смогла здраво рассуждать, Беата уселась на любимом диванчике в гостиной, поджала под себя ноги и задумалась. Первой ее реакцией на утреннее недомогание была безудержная радость — у нее в чреве ребенок Ника! Затем на смену радости пришли страх и паника — она носит в себе ребенка убийцы родителей! И все же какое-то едва уловимое, нежное, бархатно-пушистое и удивительно теплое чувство зарождалось у нее в душе. Она не могла ненавидеть крошечное существо внутри себя, вопреки всему она уже безумно любила его.

С этого момента для Беаты началась новая жизнь, которая опять стала расцвечиваться красками. Теперь она была не одинока, и этот факт безумно радовал ее. Кроме того, до поры до времени это была ее тайна, тайна, которой она не хотела поделиться даже с Оливией, опасаясь услышать не то, что хочется слышать в такие моменты. Она скажет подруге о ребенке, но потом, немного погодя, когда будет совершенно во всем уверена, когда не оставит за собой пути к отступлению.

Беата улыбнулась и нежно погладила себя по животу.

— Здравствуй, малыш, я твоя мама и я люблю тебя!

— Ты просто сияешь. Я тебя не узнаю последнее время, — сказала Оливия, когда Беата пришла навестить подругу в один из своих выходных. — Что с тобой происходит?

— Ничего особенного, — уклончиво ответила Беата.

— Знаешь, перемены в твоем настроении наводят меня на кое-какие мысли, — лукаво улыбаясь, сказала Оливия, ставя перед подругой чашку с кофе и подвигая к ней тарелку с ароматным сладким пирогом. — Угощайся, только что испекла. По-моему, вышло неплохо.

— Твои пироги всегда верх совершенства, — похвалила подругу Беата и с удовольствием вонзила зубы в пышную выпечку. — У! Класс!

— Спасибо за похвалу, но не увиливай от ответа.

— Какого ответа? — Беата постаралась изобразить искреннее удивление, но не выдержала и рассмеялась.

— Вот видишь? Ты то серьезная не в меру, то смеешься невпопад. Одно из двух. Или ты влюбилась, но это я уже знаю, и помирилась с… — Оливия многозначительно замолчала, давая понять, что имеет в виду Ника, но намеренно не называет его имени, — или ты беременна.

В ответ на первую половину фразы Оливии Беата состроила свирепую гримасу, и подруга поняла, что здесь она, увы, не угадала. Затем лукаво улыбнулась, когда услышала про предполагаемую беременность.

— От тебя ничего не скроешь, — спокойно ответила Беата, с удовольствием наблюдая, как у Оливии от удивления стал медленно открываться рот.

— Ты что, серьезно или решила подшутить надо мной?

— А как бы тебе хотелось? Вернее сказать, какой ответ был бы для тебя более приятным?

— Вот завернула! Какая разница, какой ответ приятнее услышать мне, это твоя жизнь и тебе принимать решение. Беата! Не мудри, отвечай! — Оливия достигла высшей точки нетерпения и, с шумом отодвинув стул, вскочила на ноги. — Хватит шуток! Это все очень серьезно.

— Я знаю, и я совершенно серьезна.

— Так, значит, ты беременна?

— Я уже ответила.