Экзамен для мужа - Бетина Крэн

— А чья это работа — следить за семенами? — влез в разговор третий пахарь, державший за вожжи двух запряженных быков.

Люди бросились друг на друга, и Перил опять вынужден был вмешаться. Оттолкнув бейлифа, он повернулся к работникам и положил ладонь на рукоятку меча.

— Прекратить! — рявкнул он. — Я больше этого не потерплю! У вас есть работа, которую нужно выполнить, и каждый день, потраченный вами на споры, приближает нас к голодной зиме. — По выражению их лиц он понял, что его гнев и угрожающий жест произвели должное впечатление.

— Я хранил зерно как положено, милорд! — выкрикнул Хедрик. оправляя рубашку и косясь на пахарей, которые посмели ставить под сомнение его авторитет. — Не моя вина, что протекла крыша. И это прок…

Большая рука Перила схватила бейлифа за ворот, прервав не только его обвинительную речь, но и дыхание.

— Если ты ценишь свое место. Хедрик, а также свою шкуру, никогда не произноси этого слова! Ни в моем присутствии, ни тогда, когда меня нет рядом. — Он немного придушил бейлифа. — Ты слышишь? Нет никакого проклятия и никогда не было!

— Да, милорд, — испуганно пробормотал Хедрик.

— Ваше сиятельство! — Граф не обратил на нее внимания, и Элоиза повторила громче: — Ваше сиятельство, я хочу поговорить с вами об этом проклятии.

Граф отпустил бейлифа и повернулся к ней. Она сидела на старой лошади: спина прямая, черное покрывало раздувает ветер, глаза холодные, как зимний лед. Чертово проклятие. Она уже знает и о нем.

— Сейчас не время. — Перил глубоко вздохнул, заставив забиться замершее на миг сердце. — Разве ты не видишь, что я занят?

— А по-моему, теперь самое время. Если не ошибаюсь, именно сейчас вы и разбираетесь с последствиями этого «проклятия»?

У каждого из присутствующих было свое мнение на этот счет, и каждый постарался выразить его во всю мощь своих глоток. Поднявшийся шум испугал даже флегматичного быка, ждущего рядом, и он вдруг понесся по полю, таща за собой плуг, а мальчишки с криками побежали следом. Бейлиф и пахари опять изготовились к драке. Стараясь их разнять, Перил увидел презрительное лицо Элоизы, молча взирающей на это безобразие.

— Милорд! Помогите! Ради Бога, милорд!

В голосах, донесшихся с тропинки, звучал такой ужас, что Перил, бросив спорщиков, пошел навстречу людям, бегущим из деревни, и успел подхватить женщину в тот момент, когда она уже падала от изнеможения.

— Пожалуйста, ваше сиятельство… мой сын, он исчез! — простонала она, хватая его за рукав и становясь перед ним на колени.

— Сэмюэль, милорд. — Ее спутник обнажил голову. — Я ухаживаю за вашими пчелами. Мы с мальчиком ставили ульи на краю поля. Я был занят, а когда освободился, сына уже не было. Я звал ere, звал… мы с женой Дорой обыскали все. — Мужчина нахмурился, пытаясь сдержать слезы. — Он хороший мальчик. Наш Тед никогда не доставлял нам беспокойства.

— Пожалуйста, милорд, помогите, — зарыдала женщина.

Граф почувствовал, как к лицу его прилила кровь. Опять. Еще один. Словно подтверждая его мысли, в наступившей вдруг гробовой тишине прозвучал испуганный голос:

— А до того мальчик Эллиса. И еще Молли Бейн.

— Волки утащили, — предположил кто-то.

— Или духи, — сказал другой.

— Пожалуйста, милорд, пожалуйста, — цеплялась за него Дора.

Злость, возмущение, бешенство — ни одно из этих определений не могло передать чувств графа. Как и три месяца назад, когда исчез мальчик Эллиса Таннера, он снова ощутил себя жертвой суеверия, которое погубило его мать, а теперь грозило погубить его самого. Ни пропавшая овца, ни испорченные семена, ни отсутствие урожаев, ни град, уничтоживший посевы, не поколебали его неверия в проклятие. Но когда начали исчезать дети…

— Хедрик! — Он схватил бейлифа за руку. — Иди в конюшню. Передай сэру Майклу и сэру Саймону, чтобы они седлали коней и привели всех, кого смогут найти, к западному краю поля. — Оттолкнув Хедрика, граф повернулся к Сэмюэлю. — Покажи мне, где в последний раз ты видел мальчика.

Не глядя на Элоизу, он взял поводья своей лошади, и они отправились с несчастным пасечником к ульям. Работники двинулись следом посмотреть, что будет дальше, но не стали углубляться в лес. Сэм указал ему место, и после непродолжительного осмотра Перил с облегчением сообщил, что волчьих следов не видно. Оглянувшись на замок, он поймал взгляд Элоизы, которая внимательно наблюдала за ним.

— Пока я буду их дожидаться, уже стемнеет. Пожалуй, мне не стоит терять время… Когда появятся сэр Майкл и остальные, пусть едут отсюда цепью в глубь леса на расстоянии десяти ярдов друг от друга. Хорошо? — Сэм кивнул, и граф вскочил в седло. — Мы найдем его. Не волнуйся.

Нырнув в высокую траву на краю леса, он быстро углубился в чащу под шелест раздвигающихся веток и глухие удары копыт о холодную влажную землю. Но вскоре его внимание привлекло какое-то движение, сопровождающееся треском. Граф привстал в седле, пытаясь определить, что это такое. Странно. Майкл со своими людьми не мог произвести такого шума. И вдруг где-то сбоку от него мелькнуло среди деревьев что-то белое с черным.

— Опять вы! — Оглядевшись вокруг, чтобы запомнить место, где он сейчас находился, граф продрался сквозь заросли и преградил ей дорогу. — Какого черта вы здесь делаете?

— Помогаю искать мальчика, — высокомерно заявила она.

— Черта с два! Я уже потерял ребенка, не хватало мне потерять еще монахиню. Поворачивайте назад и возвращайтесь в замок. — Потом граф все-таки взял себя в руки. — Если вы хотите помочь, то вознесите лучше молитвы. А если уж вам действительно хочется быть полезной, постарайтесь успокоить его мать.

— Благодарю за совет, я уже помолилась. А теперь прочь с дороги! Уже темнеет.

— Я не собираюсь нести ответственность…

— Две пары глаз лучше, чем одна. И кто вам сказал, что вы несете ответственность за меня?

— Я говорю.

В тоскливой, по-зимнему серой полумгле еще дремавшего леса Элоиза увидела его суровое, напряженное лицо и впервые осознала, что на его плечах действительно лежит тяжелый груз ответственности, что его бесконечные приказы и суровость с людьми — не просто обычное проявление мужской гордости. Она заметила, с каким выражением он смотрел на женщину, умолявшую найти ее сына, как он был расстроен, когда ему напомнили о других пропавших детях. Нет, граф и правда заботился об этих людях. Его людях.

— Вам не нужно бояться за меня, — спокойно ответила Элоиза. — Я буду в сорока ярдах от вас, у меня отличное зрение и хороший слух. Я надеюсь быть вам полезной. Думайте обо мне как… о своей правой руке.

Граф раздраженно поерзал в седле, явно разрываясь между двумя желаниями — избавиться от нее и поскорее отправиться дальше. К счастью, победило третье желание — найти мальчика.

— Хорошо, черт возьми. Но если вы потеряетесь, я не стану искать вас до тех пор, пока не найду ребенка.