Голоса ночи - Лидия Джойс

Мэгги наткнулась на чью-то твердую грудь и, махнув рукой, попыталась ударить нападавшего. Однако удар не достиг цели, поскольку оказался слишком слабым.

– Мэгги.

Благородный голос произнес это имя, растягивая звуки на аристократический манер, чем поразил ее и удержал от следующего удара. Мужчина схватил Мэгги за запястье. В неясном свете она различила лицо с золотистыми глазами, широким лбом и твердым подбородком красивой формы.

– Лорд Эджингтон! – вырвалось у Мэгги. – Почему вы здесь? Вам… вам нельзя тут быть. Это небезопасно.

Чарлз не ослабил свой захват и потянул Мэгги за собой… к черной карете, которая стояла неподалеку. Как могла она не заметить ее? По спине Мэгги пробежал холодок. Она совсем ослепла от страха, ослепла и одурела, а на этих улицах в таком состоянии можно нарваться на большие неприятности.

– Если это опасно для меня, то, несомненно, должно быть опасно и для тебя. Садись в карету, – произнес Эджингтон ледяным голосом, и Мэгги с трудом подавила дрожь. Она обманула его… предала. Она думала, что после всего случившегося он умоет руки и она снова будет предоставлена самой себе. Но она ошиблась! Мэгги никак не могла предположить, что Эджингтон последует за ней в Севен-Дайалс. Почему он это сделал? Решил рассчитаться с ней за предательство?

Барон открыл дверцу кареты и толкнул Мэгги внутрь. Она едва удержалась на ногах, чтобы не удариться о скамью.

– Трогай! – крикнул Чарлз, с трудом сдерживая гнев.

Стивене исполнил приказание, и карета резко двинулась с места. Чарлз ухватился за специальный ремешок и свободной рукой захлопнул дверцу, а Мэгги, не ожидавшая толчка, упала на подушки.

Чарлз сел напротив, оставаясь внешне спокойным, хотя внутри у него все кипело от гнева. Сквозь окошки в карету проникал свет фонарей, и Чарлз наблюдал за Мэгги – она озиралась вокруг, но никого, кроме него, не видела.

– А где Джайлс? – спросила Мэгги.

– Я отослал его, – холодно сообщил Чарлз. – Он остался верен тебе. Правда, за фунт сообщил, где тебя искать, но при этом взял с меня слово, что я не пойду за тобой.

– И вы сдержали слово? – с насмешкой спросила Мэгги.

Осознав наглость своего вопроса, она отодвинулась в угол кареты, подальше от барона.

«У тебя есть все основания бояться меня после тою, что ты сделала», – с горечью подумал он. А вслух сказал:

– Конечно, нет. Ты выскочила на улицу как раз в тот момент, когда я собирался пойти за тобой.

– Но почему? – спросила Мэгги с явным изумлением.

– Потому что ты убежала, черт побери, – резко ответил Чарлз. – Мужчина не должен позволять леди… женщине посещать одной опасные места, если, конечно, ему известно о ее намерениях. Он обязан остановить ее или сопровождать.

Мэгги покачала головой.

– Да вы просто безумец! – воскликнула она. Чарлз сжал зубы и старался говорить спокойно:

– Ты призналась, что твое благородство заключается в защите своих… подопечных. Так вот, мое благородство состоит в том же.

«Или по крайней мере должно проявляться в этом», – мысленно добавил он.

Чарлз вспомнил, как смотрел на узкую улочку, которая вела во двор Дэнни О’Салливана, и размышлял, надо ли идти туда, правильный ли это поступок, или глупо рисковать своей жизнью ради этой девчонки. В тот момент и выскочила Мэгги, прервав его размышления. Поначалу ему хотелось встряхнуть ее как следует, влепить пощечину, прижать к себе, поцеловать… Но он не сделал ничего такого и сейчас не был уверен, стоило ли поступить так.

Мэгги смотрела на Чарлза с недоумением.

– Я же говорила, что сюда слишком опасно приходить.

– Если бы ты не улизнула от меня, я не стал бы гнаться за тобой, – ответил Чарлз ровным тоном. – Я бы вызвал пару лакеев и послал их вместе с тобой.

– Пару? А как насчет нескольких дюжин? Так было бы намного лучше: вместо одного убийства началась бы настоящая война. Этот двор полон людей Дэнни! – Мэгги раздраженно вздохнула и упрямо вскинула подбородок. – И я не обязана делать все, что вы говорите, сэр. Я не принадлежу вам.

– Но я купил твое время… полностью… за два фунта в неделю, – напомнил Чарлз, сузив глаза.

Казалось, эти слова сокрушили ее. Мэгги обхватила себя руками, и в ее внешности с особой ясностью проявилось то, что всегда было присуще ей и что невозможно было скрыть: она выглядела маленькой, хрупкой, беззащитной девочкой.

– Наш договор расторгнут. Я хочу покинуть Англию. Я не могу оставаться здесь.

– Из-за Дэнни? – заключил Чарлз.

В глазах Мэгги отразилось прежнее воодушевление.

– Я тут подумала: а почему бы мне не отправиться в путешествие? В Австралию, например.

– Нет, – решительно сказал Чарлз.

Здравый смысл подсказывал ему, что не нужно связываться с этой женщиной, однако вопреки рассудку Чарлз не мог оставить Мэгги с ее темным прошлым. Он не мог преодолеть потребность встать между ней и окружавшим ее миром, и если уж решился на это, то должен идти до конца.

– Что – нет? – Мэгги посмотрела на него с удивлением.

– Нет, – повторил Чарлз. – Мы обратимся в Скотленд-Ярд.

Мэгги саркастически улыбнулась:

– Полицейские знают о Дэнни. Думаете, это волнует их? Они ловят мелких карманников и прочую шушеру, а бандиты, которые контролируют половину города, не интересуют высокопоставленных шишек!

– А меня, например, интересуют, – резко сказал Чарлз. Он был очень уязвлен.

– Вас одного недостаточно. Конечно, вы важная птица, но вы едва ли сможете повлиять на полицейских, – возразила Мэгги.

– И все же ты не должна уезжать, – настоятельно сказал Чарлз. По крайней мере он ясно понимал мотив своего вмешательства. В данном случае речь шла не о безрассудной храбрости, а лишь об издержках, избежать которые будет довольно тяжело, но он привык преодолевать трудности. – Если нет смысла обращаться в полицию, мы не пойдем туда, хотя я считаю, что было бы неплохо направить в Скотленд-Ярд соответствующее заявление. – Чарлз проигнорировал скептическое фырканье Мэгги. – Так или иначе, полиция должна отреагировать на него, поскольку ты являешься моей наемной работницей. В таком случае если кто-то угрожает тебе, то это значит, что он угрожает и мне, и если потребуется вооруженная охрана в моем доме в Челси, я добьюсь этого. Нельзя допустить, чтобы Дэнни имел власть над тобой только потому, что я отказался исполнить свой долг и предоставить убежище тому, кто находится под моим покровительством.