Похищение строптивой - Хелен Смолетт

* * *

– Фолджер? – При виде клерка, входящего в парадную дверь дома, у Харви Пристли возникло ощущение, что сейчас его за что-то будут ругать. – Что ты здесь делаешь?

– Предположительно мы должны были встретиться с вами ровно в два часа, сэр. Вы разве не помните?

Майкл Фолджер недовольно уставился на Харви и направился вслед за хозяином дома в практически пустую гостиную.

– Сегодня вы встречаетесь с мистером Торном, – напомнил Фолджер.

– С мистером Торном? А по какому поводу? – озадаченно почесал затылок Харви.

– Думаю, у него есть к вам деловое предложение.

Харви с недовольным видом плюхнулся на диван.

– Опять дела. Почему этим не может заняться Бланш?

– Мисс Бланш пропала, сэр. С тех пор прошло уже две недели! – теряя терпение, вскричал Фолджер. – О господи, неужели вы не в состоянии вспомнить, что ваша дочь исчезла?!

– Моя Бланш исчезла? – в глазах Харви появилась тревога.

Клерку на миг показалось, что хозяин наконец-то спустился с небес на землю. Может быть, оно и к лучшему, что Бланш пропала. Она носилась с отцом, как с ребенком, и Харви это вполне устраивало. Теперь-то он вынужден «повзрослеть». Наконец-то мистер Пристли перестанет претворять в жизнь бредовые идеи и займется делами компании, а когда он увидит, что почти разорен…

– Простите, Майкл, – прервал размышления клерка мистер Пристли, – вы полагаете, что моя дочь и вправду исчезла? Я не думаю, что Бланш может оставить меня.

– И, тем не менее, это так! – клерк едва сдерживал раздражение. – Вы даже не задумываетесь о том, где может находиться ваша дочь, что с ней, возможно, приключилась беда…

Фолджер продолжал бы и дальше упрекать Харви, но в это время послышались чьи-то тяжелые шаги, а вскоре появился Генри Торн. После прохладного обмена приветствиями Харви велел подать шерри, но миссис Адамс принесла ячменный кофе. Торн огляделся по сторонам в поисках стула, но, не обнаружив ничего подходящего, вынужден был примоститься на кушетку рядом с Фолджером.

– До меня дошли слухи, сэр, что вашей компании необходимо вливание капитала, – сразу перешел к делу Торн. – Я уже разговаривал на эту тему с мисс Бланш, и мы почти достигли согласия, но она так неожиданно уехала к своей тетушке. Кстати, как наша дорогая мисс Бланш проводит время в Бостоне?

При этих словах Торн приложил руку к сердцу, проявляя искренний интерес. Фолджер нервно поперхнулся.

Лицо Харви засветилось от радости.

– У нее все превосходно! – Неожиданно он принялся шарить по карманам, вытаскивая и просматривая многочисленные листки, которые тут же разлетались по всей гостиной. – Мы только что получили письмо… – Харви нахмурился. – Ума не приложу, куда я его положил? Ну, да бог с ним, я помню все слово в слово. У Бланш новый кавалер. Я безумно рад за мою дочурку.

– Новый кавалер? – Торн даже побледнел и подался вперед. – Поклонник?

Фолджер ущипнул хозяина за руку, но тот отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

– Разве это не чудесно? – продолжал Харви. – Впрочем, я нисколько не удивлен. Бланш – вылитая мать. Паола, как вы знаете, была итальянкой…

– Конечно, все это замечательно, – сухо прервал его Торн. – Но я надеюсь, мисс Бланш не станет ничего решать на скорую руку, до возвращения домой. Она говорила, когда вернется?

– Думаю, к Рождеству она вернется. Бланш не пропустит Рождество… У нас всегда бывает кокосовый торт, ее любимый.

Харви ангельски улыбнулся, и Генри Торну ничего не оставалось, как поверить ему на слово.

– Теперь о моем предложении, – Торн огляделся в поисках места, где можно было бы разложить бумаги, но поскольку единственный столик оказался заставлен чашками с недопитым кофе, ему пришлось примостить их у себя на коленях. – Я предлагаю заем.

После подписания бумаг Торн победно удалился, а Фолджер совершенно сник. Он сделал все возможное, чтобы как-то повлиять на условия договора, изменив их в лучшую сторону, но «заем» представлял выгоду только для Генри Торна. И все-таки преданный клерк решил не сдаваться. Он настоял на том, чтобы Харви Пристли ежедневно приходил в магазин и лично просматривал все счета.

– И еще, – Фолджер погрозил хозяину пальцем. – Почему вы сказали Торну, что у мисс Бланш появился новый ухажер?

– Я думал, молодая девушка во время своего пребывания в Чарлстоне могла бы встретить кого-то… – сконфузился Харви.

– В Бостоне, – раздраженно поправил Фолджер. – Ваша сестра Розанна живет в Бостоне.

– Вы уверены? А когда она переехала?

– Ради бога, Харви, нет никакой Розанны! И, пожалуйста, не упоминайте больше при Торне о «женихах». Он сам надеется жениться на Бланш, а если вы будете его дразнить, то еще больше увязнете в долгах.

– Торн хочет жениться на Бланш? – оживился Харви. – Как замечательно!

– Это ужасно! Бланш его ненавидит, разве вы забыли? А он пытается навязать ей себя.

– Навязать себя? – Кажется, Харви начал кое-что понимать. – Какой негодяй! Тогда почему мы ведем с Торном дела?

– Потому что мы разорены. А в таком состоянии люди порой совершают невыгодные сделки.

Фолджер устало потер ладонями лицо и взял с хозяина обещание завтра ровно в восемь часов утра явиться в магазин.

* * *

В ожидании выкупа «Фаст» остался стоять на якоре еще на неделю. Команда, привыкшая к ежедневной тяжелой работе и постоянной опасности, буквально томилась от скуки. Мысли пиратов все чаще и чаще обращались к необычной пленнице. По кораблю разнесся слух, что она ничего не ест и, кроме того, отказывается выходить на палубу для прогулки.

К вечеру третьего дня Уил, не выдержав, вломился в каюту, намереваясь силой вытащить Бланш на палубу, если, конечно, она не пойдет добровольно. Бланш сидела на койке, пожав под себя ноги. Из-за сильной жары она распустила шнуровку платья, а волосы зачесала наверх. На коленях Бланш держала порванную рубашку, его рубашку. Несколько других, уже починенных, лежали в стороне.

Уил вырвал рубашку из ее рук и, стараясь не замечать соблазнительную грудь, виднеющуюся в вырезе платья, произнес:

– Тебе незачем зашивать мои рубашки. Это работа Роберта.

– Я не привыкла сидеть сложа руки. Это невыносимо.

Бланш смущенно замолчала. На самом деле, она совершенно случайно наткнулась на его рваные рубашки, когда искала что-нибудь подходящее, чтобы одеть на ночь.

– Да, быть женщиной из высшего общества действительно тяжело, – съязвил Уил Мидл.

– Я всегда работала дома и в конторе отца. Меня приучила Мариса.

– Кто это? – Уил скрестил на груди руки.

– Моя бабушка. Она не так давно умерла. Мариса воспитывала меня после смерти матери.