Избранницы Рахмана - Шахразада

– Прекраснейшая, единственная женщина на свете! Какие слова мне найти, чтобы рассказать о своей любви?

– Я знаю о ней, я слышу твою душу. Твой разум не замутнен ложью, ты честен и прям… Мне близка эта простота. Она, словно родниковая вода, омывает мои чувства и вновь дает силы верить в то, что в мире есть и страсть, и нежность.

Вторая ладонь девушки легла на плечо воина. Он вскочил, будто пушинку поднял женщину своих грез и зарылся лицом в ее черные волосы.

– Моя сказка…

– Мой воин…

Этих простых слов хватило двоим, чтобы выразить всю невероятную полноту желания, которое подобно гигантской волне накрыло их с головой.

Сопротивляться этому чувству прекрасная Мень Май была не в силах, понимая, что беззащитна перед обаянием этого удивительного и честного воина. Ему достаточно было лишь прикоснуться к ней, как она таяла, словно мед.

Вот потому одного легкого прикосновения хватило, чтобы повергнуть прекрасную Мень Май в трепет. Рука воина скользнула ниже, от шеи – к ключицам и ложбинке между грудями. Груди тотчас же отяжелели, дыхание несравненной волшебницы стало неровным. Тор-воин с наслаждением припал к ее соскам. Руки его благоговейно гладили бедра. Мень Май ощутила тяжесть внизу живота, а в самом чувствительном месте ожило подрагивание и томление.

– Так мне остаться или уехать? – глядя ей в глаза, спросил Тор.

– Останься! – ответила она.

Радостный блеск в глазах выдал его подлинные чувства. Он скинул одежду и предстал перед ней во всем своем великолепии. От одного вида его безумного желания у нее помутилось в глазах.

Осевшим от вожделения голосом Тор произнес:

– Я хочу обладать тобой, хочу ощутить всю нежность твоего росистого лона.

Он наклонился и жарко поцеловал ее в пухлые губы. Мень Май не смогла подавить стон, ее сердце бешено заколотилось, а тело превратилось в расплавленный воск.

– Не отвергай меня, о чудо из чудес…

– О нет, мой воин, ты – сбывшееся желание моей жизни, и нет большего счастья, чем наслаждаться тобой, – ответила прекрасная Мень Май, отдаваясь крепким объятиям и нежным прикосновениям воина.

Их уста слились, рты наполнились нектаром, а горячие тела задрожали в предчувствии пира сладострастия. Магия прикосновений Тора к ее телу лишила Мень Май воли и разума. Она обхватила руками его шею и готова была отдаться его необузданным ласкам.

– Только скажи, что ты меня не хочешь, – шептал ей на ухо Тор, упираясь своей булавой страсти в преддверие ее лона. – Прикажи мне уйти и оставить тебя в покое.

Мень Май не могла вымолвить ни слова, желая только одного – почувствовать в себе его божественную твердость, начать бешеную любовную пляску, дать волю чувствам.

Так и не дождавшись ответа, воин одним мощным движением заполнил собой всю ее волшебную пещеру. Она удовлетворенно охнула. Тор шумно вздохнул и понесся на ней вскачь, словно жеребец, закусивший удила. Мень Май взвизгнула и, закатив глаза, выгнулась дугой. Страсть красной пеленой пала на разум воина, и он отдался каждому мигу этой бешеной скачки любви, пытаясь показать все, на что был способен. Мень Май вздрогнула и забилась в исступлении. Он, не пытаясь сдержаться, присоединился к ней на великом любовном пути и с торжествующим рыком излил в нее семя.

Потом он еще долго лежал, не извлекая свой меч из ее ножен, и тяжело дышал, приходя в себя. Наконец он перекатился на спину и, взглянув на ее шелковистые разметавшиеся волосы, серьезно задумался.

Без этой женщины нет и не может быть для него жизни. Но он – воин и не принадлежит себе. Расставшись с любимой, он потеряет сам смысл своего существования. Оставшись с ней – обретет презрение товарищей. Как же быть? На что решиться?

– Тебе ни на что не надо решаться, воин, – полудремотным голосом проговорила Мень Май. – Ибо твои друзья уже все решили за тебя. О, они мудры и прекрасно понимают, что нельзя бороться с судьбой. Ведь это она привела тебя сюда, она подарила нам миг страсти. А потому неразумно транжирить ее дары ради одного лишь своего слова.

– Но что есть у меня, кроме долга перед моими друзьями, прекраснейшая?

– Долг передо мной, отдавшей тебе всю свою жизнь, и перед малышом, который родится от нашего союза…