Страсть в жемчугах - Рене Бернард

– У вас вид человека, у которого на плечах все грехи мира, мистер Хастингс.

Он постарался улыбнуться и покачал головой.

– Просто я дуюсь, как избалованный мальчишка. Идет снег, и освещение сегодня не слишком хорошее. Мне совсем не следовало посылать за вами, но мы поработаем при свечах.

Джозайя не готов был признать, что все больше привыкал к присутствию Элинор. Но после глупого спора с Радерфордом, случившегося несколько дней назад, он прекрасно понимал, что только его упрямая гордость настояла на том, чтобы вызвать свою музу.

Кроме того, сегодня он проснулся с почти ясным зрением. Эскер уже заменил оплывшие свечи и даже нашел еще два канделябра, чтобы угодить хозяину. Джозайя зажег одну свечу и начал зажигать от нее остальные.

Элинор подошла к столу.

– Красиво, правда? Думаю, даже в бальных залах свечей меньше, мистер Хастингс.

– Вы никогда не бывали на балу, мисс Бекетт?

– Нет! – рассмеялась она.

– А в провинции на танцах?

– Тоже нет. – Элинор провела руками по бархату платья. – Мой отец добился успеха собственными силами и всегда стремился в аристократические круги. Мы дома читали всю светскую хронику, а папа также часто штудировал книги по этикету. Думаю, он боялся, что кто-нибудь сочтет его грубым простолюдином. Он возлагал на меня большие надежды и…

– А каковы были ваши собственные надежды?

– Мои?.. – изумилась Элинор.

– Похоже, вы тоже запомнили все книги по этикету. Вы ведь надеялись, что побываете на балу? Может, хотели встретить какого-нибудь богатого промышленника или подающего большие надежды политика? – проговорил Джозайя с беспечной улыбкой, хотя его крайне интересовал ответ Элинор. – Или вы стремились только к аристократии?

Она засмеялась.

– Я никогда не встречала титулованного джентльмена, мистер Хастингс, и не жду этого. Я реалистка и знаю, что такого не будет.

Джозайя прикусил язык, чтобы не проговориться о том, что в кружке «Отшельники» имелся будущий граф.

– Тогда чего же вы хотели, мисс Бекетт?

– Я хотела порадовать своего отца.

– И все?..

– Нет. – Она провела пальцем по крышке стола. – Но какое это имеет значение?

Его рука замерла в воздухе, и несколько капель воска упало на стол.

– Выкладывайте, мисс Бекетт! Иначе я нарисую у вас на носу большую бородавку.

– Вы этого не сделаете!

– Расскажите, на что вы надеялись.

– Зачем вам это?

– Затем, что всяческие предположения лишат меня сна на годы вперед. Так что умоляю, расскажите… Давайте назовем это любопытством – и довольно!

– А что, если мои надежды – материальные?

– Они действительно такие?

Элинор отвела взгляд и пробормотала:

– Вы мечтаете о бессмертии и свободе, и вы всем пожертвовали в погоне за ними, мистер Хастингс. Я не имею желания сносить ваши насмешки, поэтому скажу, что хочу просто быть респектабельной и испытывать чувство… принадлежности к определенному кругу. Я была так напугана после… – Она расправила плечи и снова посмотрела на собеседника. – Но я больше не хочу быть игрушкой в руках судьбы. Я хочу стать хозяйкой своей жизни, мистер Хастингс, и никогда больше не окажусь у кого-нибудь в долгу или в услужении.

– Но я могу иметь прямое отношение к этому вашему желанию, мисс Бекетт, – заметил Джозайя.

– Можете?.. В такое трудно поверить. – Элинор улыбнулась. – Всю свою жизнь я стремилась быть самой обычной. Это неправильно?

– Нет, почему же? Но не забывайте, вы снова женщина со средствами, мисс Бекетт. Когда вы закончите позировать мне, ничто не удержит вас от того, чтобы идти собственной дорогой, свободной от долгов и груза скандалов. Пожалуйста, садитесь, мисс Бекетт, и давайте работать. – Он подал ей руку, чтобы проводить к помосту.

Приняв нужную позу, она устроилась на диване и со вздохом сказала:

– Неужели такое возможно?.. Я смотрю на вас, и вы кажетесь таким храбрым и самоуверенным… никакие правила вас не касаются, ведь так?

Джозайя сел на низкую табуретку; холст же стоял на полу, между его длинными ногами. И он сейчас находился так близко от своей модели, что Элинор могла восхищаться проворством его рук, когда он работал, могла даже видеть биение его пульса, когда он склонял голову к плечу и на шее у него трепетала жилка. Это была такая близость, которую несколько недель назад Элинор и вообразить не могла.

– Они меня касаются, мисс Бекетт. Но я ненавижу всевозможные правила.

– А я их люблю. Они дают мне чувство уверенности и безопасности. Я знаю, чего ждать, и знаю, чего ждут от меня.

– Но это иллюзия, Элинор. Даже если вы будете следовать всем правилам, все равно никогда не сможете узнать, что ждет вас в жизни.

– Я не смотрела на это… под таким углом. Возможно, стоит попробовать. Но разве правила не делают нашу жизнь более цивилизованной?

Джозайя покачал головой:

– Нет, конечно. От правил жизнь кажется цивилизованной, но это только видимость, которая исчезнет, если вы внимательнее присмотритесь к тому, что вас окружает.

– Сэр, какая меланхолия!..

– У меня?

– Да, именно у вас.

– Тогда как вы ее опишете, нашу подлинную жизнь?

– Даже не знаю… Но когда я смотрю на вас… исключительно как на типичного англичанина, конечно…

– Конечно.

– Вы не кажетесь… разочарованным.

– Это успокаивает. – Джозайя улыбнулся, но улыбка не осветила его глаз.

– Вы хороший человек, мистер Хастингс.

Его рука с кистью замерла в воздухе – словно это заявление Элинор остановило ход времени.

– О, у меня масса недостатков. Возможно, больше, чем у большинства людей, мисс Бекетт. Кроме того, – продолжал он, когда кисть снова коснулась холста, – хорошие люди не нарушают правила, а вам уже известна моя склонность к бунту, не так ли?

– Но вы спасли меня от ужасного мистера Перринга, а миссис Клей… она рассказала мне о вашей первой встрече. Вы помогаете людям – даже тогда, когда это не в ваших интересах. А недостатки есть у всех, разве не так? Главное – вы не задумываясь бросаетесь на помощь тем, кто нуждается в ней.