Шутка - Донна Делейни

Сонный, удивленный голос Митча произнес ей в ухо:

— Это Национальная гвардия?

— А ты думал, что мы будем здесь торчать еще несколько недель? — пробормотала Гизелла.

— Я спрашиваю тебя, Гизелла, — рявкнул отец, — что здесь, черт возьми, происходит?!

— А на что это похоже, папа? — не сдержалась она.

Ей было двадцать шесть лет, а отец обращался с ней, как с подростком. Она была женщиной. Взрослой женщиной.

— Я знаю, на что все это, должно быть, похоже, мистер Грант…

Джордж Грант взглянул на Митча своими узкими глазками.

— А ты кто такой?

— Митчелл Салливан, сэр.

Он приподнялся на локте.

— Салливан? Фотограф? Что ты, подлец…

Огромный мужчина шагнул в тесную комнату.

— Ради Бога, Джордж! — Джойс Грант вытянула руку и удержала мужа. — Дай им по крайней мере возможность одеться, прежде чем набрасываться на них.

— Спасибо, мама.

— Одеться? Где, черт возьми, ваша одежда, юная леди?

— Папа, ты наступил мне на ногу, — простонала Гизелла, пытаясь вытащить ногу из-под его ботинка.

Икота.

— На этот раз ты меня не проведешь, Гизелла!

Хотя Митч находился у нее за спиной, Гизелла почувствовала, как в нем поднимаются недовольство и гнев. Он встал, увлекая ее за собой. Она боялась, чтобы с нее не слетело покрывало. Отец тогда наверняка устроил бы сцену.

Икота.

— Мистер Грант, наша одежда промокла, когда мы пытались спасти ваше проклятое бунгало.

Джордж ткнул пальцем в лицо Митчу:

— Я разберусь с тобой позже, Салливан! Как ты посмел прикоснуться к моей дочери? Ты можешь распрощаться со своим контрактом.

Митч с силой сжал ее плечи, его лицо стало каменным. Гизелла обошлась ему ценой шанса, который дается только раз. Она поняла, что он никогда не простит ее.

Одной рукой она удерживала покрывало, а другой схватила отца за руку и стала умолять:

— Нет, папа. Это не его вина. Я одна во всем виновата, во всей этой путанице только моя вина. — Она приподняла подбородок. — Если хочешь с кем-то разобраться, то разбирайся со мной, а не с Митчем.

Икота.

Ее отец скрестил руки.

— Я же тебе сказал, что твоя икота на меня не действует. — Он зло на нее посмотрел. — Продолжай же.

Икота.

— Это длинная история.

— Конечно, — прокомментировал из-за ее спины Митч. Потом он посмотрел Джорджу в глаза. — Когда вы ее услышите, уверяю вас, она вам покажется столь же увлекательной и невероятной, как и мне.

— Я же сказал тебе, заткнись!

Джойс крепко взяла мужа за руку.

— Пойдем, Джордж. Успокойся, пока тебя не хватил удар. Гизелла, мистер Салливан, извините нас. Мы будем в офисе, когда вы будете готовы.

Страх с любопытством смешались в душе Гизеллы. Она проводила родителей взглядом. Они, несомненно, были созданы друг для друга. Ее невысокая и худенькая мать уверенно и властно вела отца за руку через холл, как будто он был несносным мальчишкой. Да, когда ее отец был в таком состоянии, с ним невозможно было разговаривать. В такой момент он не стал бы ее слушать, что бы она ни говорила. В своем упрямстве он был похож на Митча.

Гизелла медленно перевела взгляд на Митча:

— И ты все еще мне не веришь? — У нее в горле встал ком. И, едва сдерживая слезы, она прошептала: — Даже после последней ночи?

Икота.

— Мисс Красивые Ножки, я…

Она заплакала.

— Для тебя это не имело никакого значения? Простое времяпрепровождение? Так? — Она всхлипнула. — Я думала, что, возможно… после этой ночи… ты изменил свое мнение и понял, что я люблю тебя. Но теперь я понимаю, что горько ошибалась в тебе.

Икота.

— Еще и эта дурацкая икота!

— Нет, ты забавная, — прошептал Митч, гладя ее ладонью по щеке. Его пальцы коснулись уголков ее губ. — Гизелла, я признаю, что хочу тебя. Очень хочу. Даже сейчас.

У него на лице появилась улыбка.

Он глубоко вздохнул и покачал головой.

— Прошлая ночь… ее не должно было быть. Но я так тебя хотел, что не мог сдержать себя. Я не мог себя сдержать. Извини, но я не могу забыть ложь. — Он помолчал и тихонько добавил: — Я хочу тебя, но правда в том, что… я не верю тебе.

— Нет… не говори этого, — всхлипывая, умоляла она.

Икота.

— Извини…

— А ты меня.

Он сбросил с себя покрывало и аккуратно обернул им ее. Потом он схватил полотенце, чтобы прикрыть им свои бедра, и вышел из ванной… и из ее жизни.

— Митч?

Он повернулся и посмотрел на нее, приподняв брови.

— Не беспокойся за свой контракт. Когда отец успокоится и выслушает то, что я ему скажу, он изменит свое решение. Я в этом уверена, — сказала она ему вслед, надеясь, что сможет вернуть то, что отняла у него.

— Я бы не был столь уверен, мисс Красивые Ножки.

И он исчез. Гизелле показалось, что она видела Митча в последний раз. Смешно. В первый раз, когда они встретились официально, на нем было полотенце. И сейчас происходило то же самое. Таким он запомнится ей навсегда, что бы ни случилось. Ей всегда будет сниться парень с рекламного щита с крошечным белым полотенцем на бедрах.

Ее сердце охватила невыносимая тоска. Гизелла задыхалась. Она винила себя. Интуиция ей подсказывала, что все так закончится. Прежде всего ей не стоило ввязываться в это пари. И потом, она должна была рассказать Митчу правду. Обман присутствовал в их отношениях с самого начала. И она проиграла. Причем не только пари. Какое ей было до него дело? Нет, она потеряла нечто более важное. Можно сказать, все: жизнь, любовь, надежду, Митча.