Мажор по соседству - Айрин Лакс

Эта девчонка и мертвого доведет до припадка.

Пока я бесился, она тоже без дела не сидела, пыталась нажимать все кнопки на панели, а толку?! Никакого! Мотор заглушен и ключи у меня.

Неожиданно пересекаемся взглядами. Она напугана и взъерошена, а я зол и намерен довести все до конца.

Резко шагаю к ней, распахиваю дверь, Тася выпаливает:

— Только не бей!

Я аж замер.

— Что?! Как тебе вообще в голову могло прийти такое? Я девчонок не бью. Это твой дружок мастер… — цежу сквозь зубы, разглядываю шишку на лбу красавицы. — Ты сейчас на кривого единорога похожа, в курсе?

— Ваня не специально! — бросается мигом на его защиту.

— Да плевать мне! Что ты там несла про кафе? Ну, что? Как можно быть такой глупой?!

— То есть ты с тем мужиком не договаривался? Ага…

— Не договаривался! — ору, снова пнул колесо. — Да, я твою подружку телефоном купил. Ты бы подумала о том, кого зовешь лучшими подругами. Шкура не задумывалась, даже хихикала, сказала, тебя давно пора проучить, нос задираешь! А тот козел старый вообще хер знает откуда нарисовался. Я о нем и не знал, пока не увидел, как ты к нему в машину полетела! Даже остановить не успел. План был в другом… Я бы тебя выручил, и ты была мне благодарна.

— Отблагодарила бы?

— Думал, что да. Сама бы отблагодарила, и все.

— Тебе лишь бы поиздеваться надо мной!

— Нравишься ты мне, дура. Ясно?! Нравишься. Несмотря на все свои бесячие детские повадки. Вот и вся причина! Никаких издевательств не было в плане. Просто с тобой… С тобой, малявка, все планы идут… По пизде! — выматерился.

Глава 30

Стас

Таисия заморгала, стирая с лица слезы, которые неизвестно откуда взялись.

— Нравлюсь? — спросила, икнув. — Что-то не больно похоже. Неужели нормально нельзя?

Ах, мы говорим откровенно! Так держи!

— Здрасьте, приехали. Я тебя на свидание звал? Звал! Цветы дарил? Дарил! Даже сегодня! Те цветы, которыми ты мне по голове настучала! — снимаю с шеи лепесток. — Вспомни, я тебя в первый же день покататься позвал.

— Ты сказал, отработаешь какахи моего Тэрри, а не вот это все.

— Это подкат такой.

— С понтами! С требованиями. Я такого не понимаю! — закричала она, взмахнув руками. — И потом гадко себя вел.

— Ты мне тачку испортила. В курсе? Я едва не разбился на ней, вся электроника к херам полетела, и дальше все само по накатанной.

Тася хотела что-то сказать, но замолчала.

— Чуть не разбился? Я… Я не знала. Ты не говорил… Прости. Но… Ты сам виноват! Довел меня. Я ни о чем таком не думала, просто воду вылила.

— Вот именно, ты не думаешь, малявочка! Не думаешь, о чем нужно подумать. Но зато о херне, в виде того, во что ты превратила мои волосы, думаешь постоянно.

— А ты… Ты… Ты, наоборот, слишком много думаешь!

Таисия вылетела из машины и подскочила ко мне, как маленький, но боевой воробей, толкнула в грудь.

— Ты так много думаешь, что придумал самый говняный план. Самый мерзкий… Как можно было подбить моих друзей на то, чтобы они меня кинули?! КАК?! — кричит в ответ Тася. — И подругу мою… Телефоном купить! У меня теперь и друзей не осталось. Что мне прикажешь делать? Смотрю на их рожи и всем в харю плюнуть хочется, твари! У меня из друзей настоящих только и Ваня остался… Он бы такого не допустил.

— ИЗВИНИ! — заорал я. — Все к чертям катится. Кто мне шины порезал? Я хотел бы мирно, но ты снова цепляешь. Заводишь. Выводишь. Мне это просто остопиздело до невозможности. Понимаешь?!

Выдохнув, замираю. В горле клокочут эмоции. Тася тоже на взводе. Глаза блестят, она тяжело дышит, смотрит мне на лицо, опускается взглядом на губы.

Не знаю, о чем она думает, но ох, как темнеют ее глаза. У меня в груди бомбит. Сбой всех жизненных систем организма. Кровь резко к паху приливает. Резь в окаменевшем члене становится еще болезненнее от вида того, как Таисия облизывает кончиком языка свои пересохшие губы и отшатывается, быстро отводит взгляд в сторону.

Взбешен. Возбужден.

Не знаю, чего больше, но чувствую, что моей выдержке пришла хана.

Мы либо убьем друг друга, либо разругаемся вдрызг, и я просто уеду. Брошу все, и уеду!

Но вдруг затуманенное сознание озаряет, будто вспышкой.

— Так, СТОП! — доходит до меня. — Что ты сейчас сказала? Ваня только из друзей остался? Из ДРУЗЕЙ?! Он твой друг!

Лицо Таисии меняется, на симпатичной мордашке вырисовывается явная досада. Ей только вслух не хватает сказать: “Спалилась, блин!”

— Ой… Я не правильно высказалась! — пунцовеет Таисия и пятится, пятится задом к машине, пока не натыкается спиной на боковую поверхность. — Я просто слова перепутала. Немножко! Мы пара-пара!

— И ночью ты сказала, что не спишь с ним. Спросонья выдала, — подмечаю жадно. — Еще спросила “Какого любимого?! Я с Ванькой не сплю!”

— Ты все не так понял. У нас отношения…

— Какие? Если не спите вместе, нет секса, нет близости.

— В-в-высокие отношения. Ты все не так понял!

— Все я верно понял!

Прижимаюсь к ней так, что пищит, обнимаю за шею ладонью и наклоняюсь, уткнувшись носом в ее вредный носик, который перепуганно и часто дышит.

— Все я понял верно. Попала ты…

— Куда? Как?

— Вот сюда, — наконец-то нахожу ее губы и сминаю, ласкаясь языком.

Таисия отпихивает меня кулачками в грудь, но я стою на своем, как чертова глыба. Не сдивагаюсь ни на сантиметр. Просто уверенно держусь на месте и обнимаю вертлявую девчонку за талию, прижимаясь бедрами. Окаменевший конец члена толкается в низ ее плоского животика. Даже от такого контакта меня простреливает. А эти губки… Их мягкость, цвет, вкус — нечто запредельное. Изысканный десерт, слишком желанное лакомство! Ее запах сносит крышу, сводит с ума. Отпустив истерзанные губешки, я начинаю зацеловывать вредине шее, жадно вдыхая запах ее кожи.

— Отпусти! Не целуй… Не целуй меня так…

По ее коже — мурашки. Дикая дрожь.

Тело в моих руках трепещет!

Отстраняюсь, пьяно заглядываю в глаза. Тася совсем раскраснелась, глаза горят, ерзает у меня в руках и загнанно дышит.

— У тебя нет парня. Поцелуй был неловким. Ужасным. Я только сейчас это понял. После твоей оговорки…

— Ты не прав! Он мой парень! Ваня мой парень, клянусь!

— Когда начали встречаться? Когда у вас тот самый день? Где любите гулять? Как проводите время вместе? Кто о