Шотландская сказка - Энн Вулф

Наверное, не стоило так рационально оценивать свои совсем еще недавно появившиеся чувства, но Грэйн почему-то очень не хотелось думать, что она влюбилась так же, как большинство гоннуэйских девушек. Когда наступала пора выходить замуж, первого, кто кинул на них бойкий взгляд, они называли женихом. И не важно, что этот человек никогда не будет чувствовать их, понимать их. Не важно, что всю жизнь они будут говорить на разных языках… Не важно, что вся эта жизнь пройдет в трудах по дому и бесцельном умасливании любимого мужа, который, сняв грязные сапоги, тут же завалится в кровать в ожидании ужина… Грэйн всегда боялась, что ее ожидает такая же участь, поэтому сейчас несказанно радовалась тому, что Осгард другой, не такой, как все мужчины. И если бы этот «не такой» был хотя бы немного, хотя бы чуть-чуть к ней неравнодушен, Грэйн благодарила бы небеса за то, что появилась на белый свет…

Через несколько минут Осгард вернулся. Он был не один — рядом с ним шел пожилой, но довольно бойкий мужчина в темной твидовой куртке и берете, из-под которого дорожками торчали редкие седые пряди. Лицо его было исчерчено морщинами и испещрено многочисленными шрамами. Видимо, жизнь не очень-то баловала моряка. Его светлые глаза смотрели прямо перед собой и словно не замечали, что происходит вокруг. Вначале Грэйн показалось, что этот человек не слушает никого, кроме себя, но позже она поняла, что ошибалась. Он умел и слушать, и слышать других. У этого человека была еще одна интересная черта — он редко улыбался и никогда не смеялся. За всю дорогу от Ская до Тарансея Грэйн ни разу не увидела его улыбки.

Моряк представился Джеремией, взял их поклажу и предложил парочке проследовать на его судно. Грэйн направилась следом за мужчинами.

— Что и требовалось доказать. С нас берут всего пятьдесят фунтов, — подбодрил ее Осгард. — Этот прощелыга с хитрыми глазами точно хотел нас надуть.

— На Тарансей почти никто не плавает, — объяснил своим мрачноватым баском Джеремия. — Вот он и решил погреть на вас руки. Думал, вы попадетесь на его удочку. Я знаю этого парня — он всех старается ободрать. Только вы, как я вижу, прожженный человек. Часто небось плаваете?

— Да, я частенько покидаю остров. Только плыву, как правило, на материк. Там есть, на что посмотреть, — ответил Осгард.

— Это верно, — пробасил Джеремия и снова замолк.

Его судно оказалось небольшим катерком и вмещало в себя как раз трех-четырех человек. Выглядел катерок довольно потрепанно: краска, покрывавшая его, облупилась, полустертое название с трудом можно было прочитать. Грэйн еле разобрала надпись, которая гласила: «Скайлэнд». Впрочем, Осгарду и Грэйн было не до жиру. Они радовались тому, что с них возьмут всего-навсего пятьдесят фунтов.

Джеремия прошел по пошатывающемуся на воде катеру, забросил вещи в каюту, а потом помахал рукой молодым людям:

— Добро пожаловать на борт. Капитан Джеремия доставит вас на остров Тарансей, — сказал он без улыбки. — Забирайтесь, не стесняйтесь. Кстати, если молодая леди…

— Грэйн.

— Если леди Грэйн замерзнет, у меня есть теплая куртка и виски. Свистните, если что.

— Спасибо, — улыбнулась Грэйн. Этот моряк определенно начинал ей нравиться и уже не казался таким мрачным. — Но все-таки надеюсь, что не замерзну. Я…

Договорить девушка не успела, потому что невесть откуда взявшийся огромный мохнатый ком набросился на нее, сбил с ног, высунул длинный шершавый язык и принялся облизывать ее вытянувшееся от удивления лицо.

— Мэлфи! Откуда ты взялся?! — присвистнул от удивления Осгард. — Тебя мы, друг, совсем не ожидали здесь увидеть…

— Сбежал, — заикаясь от счастья, лепетала Грэйн, — сбежал от Эсси. Не смог без хозяйки… — Она обняла лохматую собачью голову и прижала ее к груди. — Мой милый, милый пес!

Осгард смотрел на раскрасневшееся от радости, сияющее лицо Грэйн и больше всего жалел, что он не находится сейчас на месте Мэлфи. Если бы она так же обнимала его, если бы так же радовалась ему… Какие же глупые мысли порой приходят в голову влюбленному человеку! Осгард любовался горящими счастьем серыми глазами Грэйн и мечтал, что когда-нибудь, может быть, ему удастся вызвать у нее такую же радость. Впрочем, ему грех жаловаться на жизнь. Грэйн отважилась на это путешествие, пусть не ради него, но все же… И чем черт не шутит, возможно, эти странствия еще больше сблизят их и Грэйн почувствует, что между ними возможна не только дружба. Мечты, мечты…

Осгард стряхнул с себя наваждение и краем глаза взглянул на Джеремию. Моряк был явно удивлен. В его стальных глазах читался вопрос: откуда взялась эта собака? Осгард, видя, что Грэйн сейчас не до них, поспешил объяснить:

— Это пес Грэйн. Его зовут Мэлфи. Она решила оставить его у соседки, а он сбежал… Как он пронюхал, где хозяйка, одному Богу известно.

Джеремия понимающе закивал головой.

— У них чутье, — пробасил он. — Они хозяина всюду найдут. У моего друга был пес, так тот своего хозяина не то что в другом городе, на другом острове отыскал… Вот как бывает.

Вопрос с Мэлфи решился сам с собой. Не отводить же собаку обратно. Джеремия завел свой катерок, дав перед этим Грэйн пару рекомендаций, поскольку она впервые плыла на столь далекое от острова расстояние, и через несколько секунд суденышко уже буравило волны своим острым носом.

Облик холодного, голого, продуваемого ветром острова сразу же посеял в душе Грэйн ростки смутной тревоги. Какое жуткое, безлюдное место, словно застывшее, заледеневшее в бесформенной глыбе одиночества… Казалось, только ветер да волны — постоянные гости этого острова. Грэйн поежилась, скорее не от холода, а от страха, который навеяло на нее это место. Настоящее кладбище… Если кому-то пришло в голову схоронить здесь прах Маккримонса, то, пожалуй, это был правильный выбор, потому что и от голых скал, и от песчаной бухты, и от серо-сизой дали, смутно вырисовывающейся впереди, — от всего, что представало глазам путешественников, веяло ледяным дыханием смерти…

Мэлфи выпрыгнул из катера и огляделся. Кажется, остров и ему показался не лучшим местом для времяпрепровождения, потому что он тут же испуганно прижался к ногам хозяйки. Осгард и рад был бы разрядить обстановку, но даже ему, бывалому путешественнику, стало не по себе. Слова застряли в горле, словно холодный ветер заталкивал их обратно, не давая выбраться наружу.

— Когда собираетесь вернуться? — спросил Джеремия молодых людей, которые замерли на берегу, подобно каменным изваяниям.

Осгард очнулся первым. Он оторвал взгляд от мрачного ландшафта и тоскливо взглянул на Джеремию, который возвращался на остров Скай.

— Мы пробудем здесь не больше трех дней. Если, конечно… м-м-м… не случится ничего непредвиденного. Так что в четверг, в полдень, мы будем ждать вас на берегу этой бухты.

— Договорились… Удачи вам, — помахал рукой Джеремия. — Не знаю, зачем вам понадобилось это проклятое место… Но надеюсь, что вы найдете здесь то, что ищете.

— Его бы устами мед пить, — не очень-то оптимистично произнесла Грэйн, когда маленький катерок скрылся за серым массивом скал, колючей стеной окружающим остров.