Приват для двух бандитов - Бетти Алая

Мы меняем позу за позой. Кончаем. Любим. Отдаёмся этим тройственным чувствам. Именно сейчас нет ничего нормальнее этой любви…

Шорох в спальне возвращает меня в утреннюю реальность.

— Иди сюда, девочка, — Яр просыпается первым, — вернись в постельку.

Покорно шлепаю назад, укладываюсь под мощный бок своего голубоглазого бандита.

— Уделали парня, — показываю на Марата, блаженно пускающего слюнку.

Волков улыбается.

— Яр, — шепчу.

— М? — он обнимает меня еще крепче.

— Что у него… у вас случилось? В прошлом?

Тело Волкова напрягается. Ему явно не хочется вспоминать…

— Сам расскажет, — целует меня в макушку.

— Ну да… ладно, а какая у нас сегодня программа?

— Насыщенная. Это же остров свободы, — лыбится Яр, — как твоя попочка?

Смущение алым румянцем разливается под кожей. Волков встает и голышом уходит в ванную. Боже, какая же у него задница… любуюсь.

— Ты могла меня спросить… — слышу сзади голос Марата, — о прошлом.

— Прости, — разворачиваюсь к нему, — женское любопытство. И постоянное чувство, что я делю тебя с кем-то…

— Вот как, — он начинает перебирать мои пальцы, целует, — тогда я расскажу тебе. Чуть позже. Но слово даю: я целиком твой.

— Надеюсь, — глажу его по лицу.

Дело точно в женщине. Перед глазами всё ещё стоит фотка, которую я обнаружила в интернете. И та блонда, по-хозяйски обнимающая моих мужчин. Неприятное чувство саднит в области сердца.

Колющее, едкое. Нужно ли мне вообще знать о том, что случилось между ними тремя? А что, если правда мне не понравится?

— О чем задумалась, перч? — спрашивает Марат, когда мы завтракаем на веранде.

Утро нереально красивое. Солнце еще не жарит, но нежно ласкает кожу. Оба мужчины пристально смотрят на меня.

После этой ночи внутри меня что-то надломилось…

И вдруг в душу пробирается страх. А что, если меня бросят? Я влюбилась без оглядки. Стала уязвимой. Позволила разрушить внутренние стены, защищающие меня все эти годы.

— Ни о чем, — отворачиваюсь.

— Не ври, — жестко говорит Яр, — в чем дело?

— Просто… наши с вами отношения… — беру салфетку, сминаю её в руке.

— А что с ними?

Волков, как всегда, прямолинеен.

— Они вроде как перешли на другой уровень, — краснею.

— Но тебя что-то смущает? — допытывается Яр.

Марат молчит.

— Просто я становлюсь… в общем, зависимой. И мне это не нравится.

— А что в этом плохого? Мы уже всё обсудили, Карина.

— Да, но…

— И тебе не нужно ничего решать, обдумывать, — Яр злится, — мы все сами сделаем. Дай нам быть мужиками, в конце концов!

Он очень зол. Упс! Смотрю на Марата в поисках защиты. Кажется, что разъяренный взгляд Яра сейчас прожжет во мне дыру.

— Что ты хочешь знать? — вдруг спрашивает Волков, — давай уже этот ебаный вопрос решим и дальше будем отдыхать?

— Кто она? — шепчу, — девушка… я видела на фото с вами блондинку.

— Это Яна, — говорит Яр, — девочка, прибившаяся к нам с Маратом в детдоме.

— Вы детдомовские?! — мои глаза лезут на лоб.

— Да.

Им, должно быть, многое пришлось пережить.

— И вы с ней были близки?

— Да. Особенно Марат, — Яр взглядом указывает на друга, — мы через многое вместе прошли, это оставляет отпечаток, но…

— Но это в прошлом, перч. Яна кинула нас. На бабки, на доверие. И её больше не существует, — вздыхает Акаев.

— Ты любил её, да?

— Было дело, — горько усмехается темноглазый, — но мы оказались для неё лишь ступенькой. Нашла себе хер потолще, подлиннее. Кошелек потолще. И свалила.

Ничего себе! И подумать не могла.

— Ещё вопросы? — Яр выгибает бровь, — или пойдем наконец гулять по Гаване?

— А ты? — не могу не спросить, — любил её, Яр?

— Скорее, уважал. Но наши отношения зашли дальше дружбы, — он пристально смотрит на меня своими голубыми глазами, — ты — совсем другое, Карина. В тебя я всем сердцем влюблен.

— Мы оба. Перч… Яна — ошибка молодости. Мы перешагнули через это. Не беспокойся, даже, если она вдруг объявится, я лично спущу ее с лестницы. Не посмотрю, что тёлка.

Марат очень зол. Так его чувства — это обида и ярость. Значит, я поняла правильно. Они не навредят мне. Но вот возможность возвращения бывшей любовницы — перспективка не из радужных.

Ладно.

Не буду думать об этом сейчас. Эта ночь была прекрасна, утро замечательное. Не хочу портить наш короткий отпуск. Улыбаюсь и хлопаю в ладоши.

— Так, ну показывайте мне свою Гавану.

— Серьезно? Мы поедем на этом? — выгибаю бровь.

Мои бандиты привели меня в гараж, где стоят две ретро-машины. Ярко-красная Шевроле Импала 1959 года выпуска в идеальном состоянии вызывает у меня детский восторг. А рядом чёрный хромированный «Мустанг» того же года.

— Красивая… вы откуда её откопали? — верчусь рядом, осматриваю блестящие детали, — и эти крылья… я такое только в старых фильмах видела.

— Вот перч, — Марат хлопает по крыше, — наша гордость.

— Кое-что мы, конечно, подкрутили, — говорит Яр, внимательно осматривая машину, — но она на ходу. Отлично бегает. Самое то, чтобы таких сладких крошек возить.

От его комплимента я широко улыбаюсь.

— Ты в этом поедешь? — Волков хмурится.

— А что не так? — осматриваю короткие джинсовые шорты и белый кроп-топ.

— Она ещё спрашивает, — бросает Марату, — хочет, чтобы мы всем мужикам там глаза повыдавливали.

— Ну, я готов к этому, — Акаев грозно сверкает глазами, хрустит костяшками.

— Да ладно вам…

— Ты бы хоть лифчик надела, — продолжает негодовать Яр, — у тебя соски стоят.

— Ну это же всё для вас, мои ненасытные мальчики, — подхожу, обвиваю руками сильные шеи и целую мужчин по очереди в их небритые щеки.

— Безжалостная перчинка, — темноглазый щиплет меня за сосок, — наша девочка. Но учти, что на тебя будут пялиться, а мы этого ох как не любим.

Вздыхаю, затем, пока мужчины выгоняют машину, иду и надеваю спортивный лифчик. Ведь знаю, что эти двое слово сдержат и устроят побоище. Мимоходом гляжу на себя в зеркало. Я изменилась.

Останавливаюсь, смотрю. В глазах появился блеск, кожа посвежела, на губах улыбка.

Как-то давно мама говорила, что влюбленную женщину видно сразу. Так вот, теперь я понимаю, что она имела в виду. Это было до того, как она променяла меня на штаны отчима.

Стряхиваю плохие мыслишки, спускаюсь к воротам.

— Ого! Как блестит! — офигеваю.

— А то! — выпячивает грудь Марат, — мы эту красотку на аукционе урвали два года назад. Холили и лелеяли специально для тебя.

— Ой, да не заливай, — хихикаю, — боюсь представить, сколько она стоит…

— И не представляй, просто наслаждайся, — Волков подходит сзади, обвивает ручищами мою талию, — смотрю, ты меня наконец-то послушалась. Мне это нравится, Карри.

От его томного шепота я снова растекаюсь лужей.

— Так… — Яр снова смотрит с