Хозяйка маленького счастья, или Любимая для охотника - Кира Рамис

Глава 22

— Опаздываете, голубушка, — Марину встретил у входа Иван Петрович, его обычно невозмутимое лицо, выражало лёгкую, но оттого не менее весомую досаду. Пальцы, унизанные перстнями, постукивали по стойке.

— Виновата, Иван Петрович, — с почтительным наклоном головы ответила Марина, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Пришлось забежать в лавку по неотложному делу.

— Что ж, идите на кухню. Главный повар выделил вам местечко в уголке. Полагаю, вы желаете сохранить секрет вашего теста втайне? — в его голосе сквозил оттенок снисходительной иронии.

— Благодарю вас. Долго ждать не заставлю.

Кухня «Золотого гуся» встретила её оглушительной какофонией звуков и запахов. Грохот кастрюль, шипение раскалённого масла, влажная жара от кипящих бульонов и властные окрики поваров — всё это сливалось в единый, бурлящий поток. Получив белый, накрахмаленный фартук и тщательно вымыв руки в медном тазу, Марина направилась к выделенной плите.

Она знала несколько рецептов вафель, но выбрала песочные — те, что тают во рту, оставляя послевкусие сливочного масла и тёплой ностальгии. Просеяв муку горкой, она потянулась к маслу…

Спустя некоторое время нежный, ванильно-масляный аромат поджаренных вафель тонкой, но настойчивой нитью вплёлся в грубые, сытные запахи ресторанной кухни.

— Ох, как это ловко у тебя получается, — за её спиной возникла тучная фигура главного повара. Его заинтересованный взгляд упал на старую, потемневшую от времени вафельницу. — А это что за диковинный инструмент? Занятная вещица. У какого кузнеца заказывала?

— Прошу прощения, — голос Марины дрогнул от напряжения, — не могли бы вы… отойти подальше? Форма… бабушкино наследство.

— Ну, делай, делай, — буркнул повар, отступая, но его цепкие, профессиональные глаза успели запечатлеть каждую деталь.

Закончив, Марина тщательно отмыла свою драгоценную вафельницу, бережно упаковала её в сумку, сняла фартук и лишь тогда пригласила главного повара пройти в кабинет. Шествие напоминало маленький ритуал: один из поварят нёс начищенный до блеска чайник с чашками, а Марина — блюдо с золотистыми, хрустящими трубочками, источавшими дивный аромат.

— Ну-с, попробуем, — Иван Петрович, причмокнув губами, протянул руку. Главный повар последовал его примеру. — Аромат… нежный. Текстура… хрустящая, — управляющий говорил медленно, разбирая впечатления по косточкам.

— Но я и сам такое тесто сделать могу, — прожевав, с некоторым пренебрежением произнёс повар. — Что тут покупать? Разве что форму.

— Я готова продать не только этот рецепт и форму, но и ещё три варианта теста для вафель, — чётко, глядя прямо в глаза Ивану Петровичу, заявила Марина. — Сейчас вы пробуете пустые трубочки. Но их можно наполнять заварным, масляным или белковым кремом, сгущёнкой, сладким творогом, фруктовыми пюре… Возможности безграничны.

— Она использовала очень дорогой сахар, рассыпной, — вставил главный повар, обращаясь к шефу. — Какова будет себестоимость одной трубочки? Идея занятная, но платить за то, что я и так умею… А форму мы у кузнеца закажем. Я её хорошо рассмотрел.

Марина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Предательские слёзы выступили на глазах, и она потупила взгляд, чтобы их скрыть. Неужели всё было напрасно? Все её надежды, вся эта рискованная авантюра?

— Девушка, не расстраивайтесь, — голос Ивана Петровича прозвучал почти отечески. — Я не могу платить за то, что уже знают мои повара. Но, возможно, у вас есть что-то ещё? Что-то… уникальное?

— Есть, — выдохнула Марина, заставляя себя поднять голову. — Многое. Сладкое, солёное, супы-пюре, изысканные гарниры…

— Что такое «сгущёнка»? — Иван Петрович взял вторую трубочку, разглядывая её с профессиональным интересом.

— Это особая сладость, Иван Петрович. Густое, тягучее молоко, уваренное с сахаром. Рецепт могу продать.

— Хм… — управляющий откинулся на спинку кресла. — И много ли у вас таких рецептов, дорогая моя?

— Много. Бабушкино наследие. Я не всё умею готовить сама, но большую часть — да. Если вас заинтересовала сгущёнка, то условия такие: сначала деньги, потом…

— Не спеши, — мягко, но властно перебил он. — Сколько ты хочешь за ту самую форму для вафель?

— Учитывая, что подобных в этой стране нет, двадцать серебряных.

В кабинете раздался громкий, почти дружный смех. Главный повар фыркнул, а Иван Петрович покачал головой с видом добродушного сожаления.

— Дитя моё, спустись-ка с небес на землю, — произнёс он. — За двадцать серебряных я у кузнеца десяток таких форм закажу, и он мне ещё в ноги поклонится. Даю два.

Марина видела его глаза — хитрые, оценивающие. Он лгал. Ему нужна была именно её, старая, ни на что не похожая вафельница как прототип. Он уже чувствовал запах прибыли, видел, как эти трубочки с начинкой станут хитом во всех его заведениях.

— Это слишком дёшево, — упрямо покачала она головой. — Десять.

Торг был долгим, изматывающим, полным взвешиваний каждого слова. В конце концов, Иван Петрович с видом человека, совершающего великое одолжение, после подписания договора отсчитал восемь серебряных монет. Они упали на стол с глухим, но для Марины желанным, звоном.

Повертев в руках вафельницу, Иван Петрович передал её повару.

— Наделать таких трубочек. Много. И непременно с начинкой.

Главный повар поклонился и вышел.

— А вы… интересная девица, — задумчиво произнёс Иван Петрович, разглядывая Марину. — Не робеете, не опускаете глаз. Видно и правда из богатой семьи. Что ж, поговорим о вашей сгущёнке?

— Двадцать серебряных, — твёрдо сказала Марина. — И рецепт ваш. Я могу сварить её прямо сейчас, из ваших же продуктов.

— Дорого, — скривился управляющий. — Очень дорого даже для «Золотого гуся». А какие ещё сладости можете предложить?

— Если дорого, то за двадцать — рецепт сгущёнки, рецепт орешков со сгущёнкой и форма для них. Или для грибочков. А ещё я знаю несколько рецептов нежнейших паштетов, — она сыпала предложениями, как фокусник конфетти из шляпы.

— Паштеты — это хорошо. А что есть из салатов? Гарниров? Удивите меня, и я, возможно, подумаю над вашими условиями.

— Секунду, я так и не помню, — Марина достала из сумки старую потрёпанную тетрадь в коричневой обложке. — Сейчас зачитаю, что могу предложить вашему изысканному ресторану.

— Слушаю, — он придвинулся ближе, и в его глазах вспыхнул неподдельный, жадный интерес.

— Салат «Цезарь» с креветками или цыплёнком; салат «Капрезе»; салат с жареной свёклой, козьим сыром и кедровыми орехами; тёплый салат с телятиной, грибами и трюфельным маслом. Салат из авокадо с креветками и цитрусовой заправкой; салат с утиной грудкой, манго и рукколой. Салат из копчёного угря с яблоком и свекольным пюре; тёплый салат из телячьих язычков с маринованным луком и гречневыми гренками. Салат «Нисуаз» с тунцом и яйцом пашот. Так, салаты всё, теперь гарниры, — Марина быстро листала страницы.

— Некоторые мне знакомы, — задумчиво произнёс ресторатор.

— Картофельное пюре с трюфельным маслом; жюльен из грибов в порционных кокотках; гратен из картофеля; тыквенный суп-пюре с имбирём и сливками. Рис