Искры - Елена Сокол

– Точно?

– Да.

Кроме того, что остаток дня мне придется ходить в мокром белье.

– Ладно, – и он пускает в ход свое самое опасное оружие – демонстрирует обаятельную улыбку.

И пусть она довольно сдержанная, не такая открытая, как в тот раз, когда мы были наедине, но я испытываю похожие ощущения – мое бедное сердце срывается в пропасть. Господи, у меня нешуточные проблемы. Кажется, я заново влюбляюсь в своего врага. Нужно это как-то остановить. Перебить эффект Адамова свиданием с другим парнем. Срочно!

– Тогда увидимся в части, я все еще помню, что мы не договорили. – Данила снова напускает на себя серьезный вид.

Вжух, и занавес безразличия снова на его лице.

– О чем?

– Ты должна поделиться со мной информацией.

– Я вроде говорила, что не собираюсь этого делать, – говорю я, хмыкнув.

– Данила Сергеич! – зовет его кто-то из наших.

– Тогда решим этот вопрос позже, – произносит он, быстро стрельнув глазами через плечо и вернув взгляд на меня. – А пока… – Данила хмурится, словно пытается подобрать слова. Прикусывает щеку изнутри, прочищает горло и, наконец, выдает: – Не одолжишь мне фонарик? Я забыл свой в кабинете.

– Пожалуйста, – достаю и протягиваю ему свой.

– Спасибо.

«Что это было вообще?» – спрашиваю я саму себя, когда он удаляется по направлению к зданию. Но прежняя Ева внутри меня танцует джигу-дрыгу:

– Парень, который раньше меня не замечал, теперь проявляет интерес! – напевает она от счастья.

– Моя хорошая, – осаживаю ее я, – это отличный момент, чтобы скормить ему ту же горькую пилюлю, которой он угостил нас семь лет назад. Дадим ему ногой под зад!

– Но…

– Никаких «но», милая, соберись!

* * *

По возвращении в часть я застаю Ингу в гараже. Она изводит парней из другого расчета своими дурацкими вопросами.

– А как быстро нужно одеться, если поступает вызов?

– Мы должны надеть экипировку и погрузиться в машину менее, чем за минуту, – отвечает Соло.

– Вот это да! – искренне восхищается она. – А сколько весят эти штуки?

Очевидно, имеет в виду снаряжение и дыхательные аппараты.

– Около двадцати пяти – тридцати килограмм, когда как.

– И с этой штукой на спине нужно бегать? – ахает журналистка.

– И подниматься по лестнице, и тащить оборудование, и вытаскивать из огня людей, – буднично отвечает Лев.

– А этот здоровенный шланг? Сколько он весит?

Я прохожу мимо, закатив глаза. «Здоровенный шланг у Адамова в моих фантазиях, а это пожарный рукав. Не накосячь, когда будешь писать статью».

– Эй, постой! – окликает она меня.

Я на всякий случай оглядываюсь вокруг, но Инга точно машет мне рукой, подзывая.

– А ты? – спрашивает она. – Вы…

– Ева Вольская, – устало отвечаю я.

– У вас снаряжение то же самое, как и у мужчин?

– Верно, – киваю ей.

– В смысле… – Журналистка обводит взглядом парней, и те тоже кивают в подтверждение. – Тоже тридцать килограмм?

– Плюс минус.

– И как ты… – она трясет головой, – имею в виду, справляешься?

– Я делаю все то же самое, что и мои сослуживцы. Наши обязанности не отличаются, ответственность мы тоже делим, – честно отвечаю я. – Так что, да. Нам одинаково сложно. Но женщины невероятно выносливы: даже не представляете, насколько, ведь мы не знаем собственные возможности, пока не попадаем в такую ситуацию, где приходится задействовать наши скрытые резервы. Если захотите, расскажу подробнее. Сразу, как приму душ.

– Я буду ждать! – выпаливает она.

– Хорошо, – отвечаю ей с улыбкой и удаляюсь.

* * *

В коридоре меня перехватывает Вера, психолог.

– Ева, можно тебя на минутку?

У нее светлые кудряшки, а еще милые ямочки на щеках, которые делают ее похожей на ангела. Неудивительно, что Илья запал на эту девушку.

– Привет, – говорю я, остановившись, и мы соприкасаемся в коротком, дружеском объятии. – Как раз собиралась напроситься к тебе сегодня на беседу.

– Да, я предложила Рустаму Айдаровичу отправить тебя в отпуск на месяц, – говорит она честно. – Но это только рекомендации. И я знала, что ты откажешься.

– Да, прости, – неловко улыбаюсь я и тереблю кончик косы. – Я пообещала ему, что буду ходить к тебе столько, сколько нужно: все, что угодно, только не отстранение от работы. Здесь, в привычной обстановке, с нашими ребятами мне намного лучше, чем дома одной.

– Понимаю. – Вера одаривает меня теплой улыбкой. – Как ты, вообще? По словам начальника, ситуация в том торговом центре сложилась непростая.

– Я в норме. Честно, – заверяю ее. – Было тревожно за Артёма, но теперь, когда он пришел в себя и восстанавливается, у меня будто камень упал с души.

– Ты ведь знаешь, что со мной всегда можно поболтать, да? Об этом или о чем-то другом, о чем захочешь.

– Да, спасибо, – искренне отвечаю я. – И мы проведем столько сессий, сколько нужно, чтобы ты убедилась, что моя психика стабильна, или что ты там пишешь в своих отчетах?

Мы смеемся, и Вера понимающе кивает.

– Примерно так и пишу.

– Вот, – трясу головой я, – обещаю, что буду исправно исповедоваться насчет своих душевных травм, только есть еще кое-что, о чем мне нужно тебя спросить. Как профессионала.

– Да, слушаю, – внимательно посмотрела на меня Вера.

– Ты ведь слышала про пиромана? Все последние пожары: от мусорных баков до бесхозных строений, они все имеют схожий почерк. Один из свидетелей видел худого парня в капюшоне, как ты думаешь, это может быть подросток?

– Пойдем-ка, возьмем нам кофе, – предлагает она.

И мы вместе поднимаемся наверх. В столовой, кроме нас, еще Царев, Никита и Соло – им незачем обхаживать рыжеволосую Ингу, они заняты более важным делом: спорят, пора ли менять резину на машине на летнюю и кого назначить лошарой – того, кто это уже сделал, или того, кто пока не торопится.

– Что здесь важно понимать, – говорит Вера, когда я устраиваюсь с чашкой кофе на своем любимом месте – на широком подоконнике с видом на тренировочную площадку, – пироман зависим от эмоций, это его компульсивная потребность. Кем бы он ни был, ему всегда нужно находиться рядом с пожаром. Ему хочется смотреть на огонь, чувствовать себя главным, нравится наблюдать панику.

– Вы про нашего поджигателя? – оживляется Лев.

– Да, мы вот только что выезжали на пожар в заброшенном бараке, – объясняю я. – Те, что на выезде, помнишь? Справа куча придорожных забегаловок: шаурма, пирожки, кофе в дорогу, а слева старые блочные бараки, жителей которых расселили еще в нулевых. Так и стоят без окон и дверей, привлекая то наркоманов, то бомжей. Сегодня там уединилась одна своеобразная парочка, и кто-то швырнул в окно зажигательную смесь. Вспыхнуло мощно,