Измена. Лёд и пепел - Лена Тэсс

Мы болтали еще несколько часов, и так еще несколько дней подряд, пока в один из дней не пришло судебное решение о том, что с Артема сняты все обвинения.

Вместе с решением пришла еще одна новость. Точнее эту новость лично доставил совершенно неожиданный гость, которого вряд ли при других обстоятельствах можно было бы встретить в нашем небольшом городке.

Ульяна. Бывшая жена и звезда федерального телеканала, одна из главных сплетниц страны явилась, чтобы сообщить Касьянову о том, что его рады видеть в одном из ведущих московских клубов в качестве тренера подрастающих звезд.

Я не встречалась с ней лично, но узнала от Вари, которая узнала от Дани, который лично разговаривал с мамой, что Артем ей отказал.

- Он и секунды не сомневался, - с удовольствием отметила дочь, зачерпывая большую ложку шоколадного мороженого.

- Отлично, - кивнула я.

- Артем сказал, что здесь у него большие перспективы, - пропела она, сунув следующею ложку мне в рот.

- Угуммс.

- И гораздо больше причин остаааааться, - пропела она соловьем. - Мне кажется, что он имел в виду не только работу. Не только команду, то есть. Понимаешь?

Я лишь закатила глаза. Варя хихикнула и продолжила красочный рассказ о том, как бывшая жена Касьянова уехала вчера, так и не получив от него положительного ответа. Он не согласился дать ей интервью, не согласился на работу в столице, не согласился ни на что.

Спустя еще две недели я получила долгожданное решение суда о расторжении брака между мной и Покровским. Кроме того его официально отстранили от должности в администрации и уволили из спорткомплекса. И хотя его место обязательно займет кто-то наглый и предприимчивый - я была безмерно рада, что никакого отношения к новому руководителю иметь не стану.

Перед окончанием учебного года я проводила очередной плановый осмотр всех ребят, которые занимались в секциях и к концу третьего дня была полностью вымотана от усталости.

Мне казалось, что я уже заполнила все медкарты, когда в кабинет постучали.

- Доктор, у меня жалобы, - сказал Касьянов с совершенно серьезным видом, усаживаясь на стул перед моим столом.

- Я не доктор, а младший медицинский сотрудник. На что жалуемся, тренер? - отложила ручку, стараясь сохранить профессиональный тон.

- На острую нехватку прекрасного общества. Симптомы - тоска, бессонница, навязчивое желание смотреть хоккей в компании одной конкретной женщины. Как думаете, что прописать?

Я не смогла сдержать улыбку. После всех этих недель стресса и боли его шутка была как глоток свежего воздуха.

- Клинический случай, - вздохнула я, делая вид, что изучаю несуществующую карту. - Потребуется длительная терапия и начать нужно с классического рецепта. Например, совместный ужин. Скажем, в субботу.

Это было мне совершенно несвойственно - делать первые шаги навстречу мужчине. Но кажется, что этот мужчина того стоил, чтобы попробовать еще раз и дать нам возможность прожить эту жизнь ровно так, как мы могли бы еще двадцать лет назад.

- О, - его глаза заискрились. - А это не нарушение врачебной этики?

- В данном случае, - сказала я, наконец позволяя себе улыбнуться ему во весь рот, - я больше не твой доктор. Я - твое лекарство.

Артем тоже улыбнулся, протянул руку через стол, и его пальцы осторожно коснулись моей руки, бережно погладив запястье.

Мы оказались на пороге новой жизни - жизни, которую нам предстояло построить самим, шаг за шагом, день за днем. И сейчас мы были готовы. Готовы оставить прошлое там, где ему и положено быть - в прошлом. Готовы идти вперед, туда, где нас ждало не идеальное, безоблачное будущее, но наше собственное, настоящее, выстраданное и заслуженное счастье.

И в его улыбке, и в тепле его рук я наконец обрела то, что искала всю свою жизнь - не временное пристанище, а настоящий дом. И это стоило любой борьбы.

Эпилог

Полтора года спустя.

Оля.

- Мам, дыши, - улыбается Варя, держа меня за руку. - Ааааай.

А мне не до смеха.

Последний раз я рожала примерно семнадцать с половиной лет назад. В последний раз я позволила мужчине одурачить и сделать мне ребенка, потому что верила в большую и чистую любовь.

А теперь?

Теперь снова поверила. В то, что у нашей с Артемом истории может быть второй шанс и вот… Он на соревнованиях, а у меня еще срок рожать не пришел. То есть ещё было две недели до назначенного врачом ПДР, но вечером тянущая боль внизу живота, предположение о ложных схватках и весьма внушительное мокрое пятно на диване из-за того, что у меня отошли воды.

“Касьянов, твой сын собирается родиться и я надеюсь, что это станет достаточным стимулом к тому, чтобы из этой поездки ты вернулся если не прямо сейчас, то как минимум с победой”, - прорычала я голосовое сообщение в трубку, когда меня уже доставили по скорой сразу в родильный бокс.

Двенадцать. Часов. Назад!

- Моя рука, мама! - простонала Варя.

Она одернула кисть, которую я сжала (как ей показалось) слишком сильно. Но дочь едва ли могла в полной мере осознать на что похожи схватки и как организм справляется с необходимостью вытолкнуть из себя человека размером с арбуз и весом три с половиной килограмма. Это адский труд. И адская боль.

Через минуту в палате появилась врач.

- Ну что, мамочка, рожать будем?

Новая схватка оказалась такой сильной, что я едва ли могла ответить хоть что-то членораздельное.

- Отличное раскрытие. Можете перебираться на кресло, - с удовлетворением добавила она, улыбнувшись. На ее лице была маска, но по мимике было понятно, что она улыбается. Видимо ее сильно веселят мои мучения.

Собрав последние силы и едва не вывихнув запястье Вари я забралась куда нужно.

- Отлично, а теперь слушайтесь меня и все пройдет хорошо.

И я слушалась. Дышала, тужилась, потом не тужилась и снова дышала. Старалась сжимать ручки кресла, а не ладонь дочери. А Варя просто гладила меня по голове и обещала, что все будет хорошо.

Так и случилось.

Совсем скоро все закончилось, и мне на грудь положили увесистый кричащий комочек с темными волосами и синими глазами, прямо как у папы. Наш неожиданный, бесконечно ценный подарок от судьбы.