Попаданка по контракту, или Невеста короля - Мила Синичкина

С этими обычаями Наирии я совсем с ума схожу. Настолько испереживался, что проблемы с самочувствием заработал.

Нельзя так. Нужно будет и отдых себе устроить, все равно брат уже не займет трон, вот и пущу его заменить меня ненадолго.

— Идемте к народу, мой король, — обращается ко мне моя практически супруга.

В лице простых людей мы уже связаны, привычная свадьба организовывается больше ради блажи и для таких, как я. Не верю я в благословения небес и прочее, до сих пор так и не поверил, что это со мной такое, — с силой растираю грудину.

— 0х, — на последней мысли сердце закололо, аж вдохнуть сложно,

— Вам плохо, мой суженый? — принцесса обеспокоенно прижимается ко мне. — Позвать лекаря?

У нас еще и лекарь на ритуале присутствует, надо же. Что он здесь забыл?

Невольно отшатываюсь от нее, почему-то близость девушки мне внутренне претит, — все наладилось.

— Нет, не стоит.

Внимательнее присматриваюсь к Амелии. Высокая, статная, красивая девушка. И что не нравится моему организму?

— Как скажете, ваше величество, — отвечает она с приторной улыбкой.

Мы разве не переходили на более неофициальный тон общения? Почему-то мне она казалась более непосредственной. И постоянно это выражение лица, словно она маску держит и боится, что та вдруг слетит ненароком, и все увидят ее настоящее лицо.

Слегка трясу головой, переводя взгляд на радующийся за нас народ. Идеальное поведение принцессы вызывает у меня недовольство, это ненормально! Да я радоваться должен, что в срединных землях обучают девушек этикету и прочим премудростям, чего это я, в самом деле.

Прижимаю Амелию к себе поближе, нужно нам привыкать друг к другу, как ни крути. Брачное ложе согласно древним традициям мы имеем право разделить уже сегодня. И я считаю, нечего откладывать, Наирии нужен наследник. После рождения первенца Мишель окончательно потеряет всякую надежду на трон.

— Ваше величество, — томно произносит принцесса, чувствуя тяжесть моей руки на своей талии.

Я буквально на мгновение поворачиваюсь к ней и сразу чувствую, как меня начинает мутить. Несвежий завтрак подали?!

— Д-да, милая, - произношу, едва сдерживая рвотные позывы, — нужно уделить внимание людям, — нахожу оговорку, чтобы отпустить невесту и отвернуться в другую сторону.

Удивительно, но мне моментально становится лучше. Словно и не было никакой дурноты минуту назад. Воздух с этой стороны, что ли, более чистый? Непонятно.

Далее нас отвлекает народ и всякие рутинные действия. Нужно всем помахать, изобразить бездну счастья на лице, вкусить дары осени, испить из общей чащи яблочный отвар и прочее.

Дел хватает на несколько часов. Я успеваю забыть о странностях в самочувствии и просто проникаюсь уважением к принцессе. Стойко терпит, каждому улыбается, еще и добрые слова находит. Даже у меня терпение подходит к концу.

Как только мысленно хвалю Амелию, мои эмоции резко меняются. Девушка вдруг начинает вызывать раздражение, а я саму себя недоумение — мол, как я докатился до жизни такой?

Просто потрясти головой на этот раз не помогает, приходится слегка похлопать по собственным щекам. Благо, все взгляды в основном обращены к идеальной Амелии.

Точно, идеальная!

Меня внезапно осеняет, что именно мне кажется не таким и вызывает внутреннее раздражение. Я никогда не любил идеальных людей, хотя и сам обязан быть таким по долгу рождения и рода деятельности, так сказать. Потому-то я и раздражаюсь на принцессу. Все элементарно!

А еще банальная усталость сказывается, столько времени на ногах, да и солнце припекает.

Поднимаю глаза к небу и думаю о том, что где-то день клонится к закату. И эта мысль вызывает сильное беспокойство у меня внутри, в груди буквально свербеть начинает.

— Ваше величество, я полагаю, нам пора в карету, — произносит Амелия, мягко касаясь меня.

— Не трогай, — некрасиво дергаюсь. — То есть, я хотел сказать, что это я должен вести тебя к карете, а никак не наоборот, —исправляю свою оплошность.

— Конечно, ваше величество, я так и думала, — отзывается она с готовностью, — простите.

— Да что ж ты такая идеальная, — вырывается из меня помимо воли.

— Сочту за комплимент, Сесил, — отвечает с улыбкой, обращаясь ко мне по имени.

Это не первый раз, второй уже за сегодня, кажется. Почему-то происходящее до обряда в моей голове стерлось, толком не помню, чем занимался, лишь понимаю, что должен был готовиться к празднику, на этом все. Но тем не менее меня внутренне корежит от обращения Амелии ко мне по имени.

— Лучше говори «ваше величество», — торопливо поправляю ее, — будь правильной во всем, — тут же нахожу достойную причину моей просьбе.

— Конечно, ваше величество, как скажете, — произносит она все с тем же идеальным выражением лица, что и прежде.

Невольно мне вспоминается Мишель, мой советник и единокровный брат. Он тоже всегда был на людях крайне идеальным и правильным, а потом я узнал, что все это напускное, внутри него на самом деле скрывается расчетливый завистник. Наверное, потому-то мне и не нравится поведение Амелии, хотя я должен радоваться ее исполнением собственных обязательств.

Решено! Выполню супружеский долг и уеду отдыхать один.

38.

В карете так душно, распахиваю настежь створки окон. Что-то со мной сегодня не то, расклеился, словно барышня кисейная, а ведь не должен. Я мужчина, король! Это Амелия имеет право нервничать и испытывать недомогание. Но она сидит напротив с по-прежнему идеальным выражением лица.

— Можно расслабиться, здесь нас никто не видит, — тактично намекаю.

— Я не напряжена, мой король, — улыбается она во все тридцать два зуба, - я счастлива! А вы, вы счастливы?

Амелия поддается чуть вперед и не сводит с меня своего внимательного взгляда, до того ей важен мой ответ на вопрос.

Немного теряюсь от столь повышенного интереса, если честно, да и в глубине глаз принцессы плещется вовсе не безмятежная радость, а.. Подозрительность?

«Солги» в — в моей голове появляется четкая мысль, словно ее озвучил посторонний.

— Конечно, счастлив, — отвечаю чуть ошалело, больше от внезапных советов, которые я, не задумываясь, слушаю, нежели от странностей Амелии, — иначе и быть не может. Я долго шел к этому дню, мы шли! И я рад, что все прошло удачно.

«Молодец», — голос непрошенного советчика снова раздается в моей голове.

Недоуменно осматриваюсь, нет ли с нами в карете кого-то третьего, но, конечно, мы