Твоя наследница - Рина Беж

— Знаю, но попытаться-то стоило, — поддерживаю веселье подруги, нисколько не обижаясь на правду.

Чего уж. Она абсолютно права.

— Стоило, если он хоть временно делал тебя счастливой. Но Бог с ним. Лучше скажи, а что Цикал?

Ошарашивает, неожиданно переключившись.

— А что Цикал? — отвечаю вопросом на вопрос.

Потому что упоминание Давида вот в этой теме разговора как-то настораживает.

— Ну-у-у, — тянет еще одна лиса в моем окружении. Мало мне хитрой дочери, так еще и любимая подруга, кажется, в свахи решила податься. — Он холостой, ты теперь тоже девочка свободная. А еще, — переходит Гроссо на загадочный шепот, — я видела, как он на тебя смотрел…

— Стоп, — обрываю шутницу. — Вот стоп. И всё. Эта тема табу.

Говорю уверенно.

Не только Соне, но и себе.

Не хочу больше обжигаться. С меня достаточно.

Ага, Котова, верно! Ты и с Зубковым сошлась, потому что он был тебе скорее параллелен, чем важен. Оттого и обидеть не мог, сердце разбить, заставить страдать.

Подает голос внутренняя язва.

А-ну, цыц! Умная нашлась!

Обрываю ее и вновь возвращаюсь к Соне:

— И кстати, дорогая, я тут порылась в интернете… — вспоминаю то, о чем давно хотела поговорить с обоими Гроссо, — по поводу крещения. И хочу тебе сказать, а ты уж озвучь Алексу, что по канонам церкви только муж и жена не могут крестить одного и того же ребенка. А мы с Давидом — чужие друг другу.

— Ой, Юльчик. Сегодня чужие, а завтра… А завтра будет новый день и… Вообще-то, Алекс никогда не ошибается, — заявляет хитрюга-подруга важно, а я так и представляю, как она задирает носик.

— Со-оня! — тяну, наблюдая, как Амина, весело хохоча, скатывается с горки, подскакивает и вновь бегом уносится вверх по лестнице, занимая очередь.

А на спине задорно дрыгается ярко-желтый медвежонок с бочонком меда — рюкзачок, подаренный Цикалом. С ним дочка не расстается теперь ни на минуту.

— Не Сонькай мне! — ворчит Гроссо по привычке, забавно фыркая. — Лучше расскажи, как вчера погуляли в кафешке на дне рождения?

— Хорошо погуляли. Амина осталась жутко довольной праздником и клоуном, в которого обрядилась аниматор. Ее подружка в полном восторге от подарков. Особенно от лака для ногтей. А Марина, мама Вари, радовалась, видя счастье в глазах дочери.

— Уверена, моя крестница вновь была предводителем движухи и руководила всеми детьми, а те за ней хвостом ходили и в рот заглядывали.

— Ты — ясновидящая? Твое описание очень походит на правду.

— Нет, просто я прекрасно знаю Амину. Она — чудо. И я ей очень горжусь.

Я тоже.

Этой дружелюбной, милой, доброй и забавной малышкой нельзя не умиляться.

И нельзя не замечать ее волевой характер, уверенность в себе и самодостаточность. Она, как солнышко, всех притягивает к себе и согревает улыбкой, добротой и открытостью.

— Так, хватит о нас. Лучше скажи, чемоданы уже упакованы? Алекс разгреб свою тысячу дел, чтобы уделить тебе и малышам всё своё внимание в отпуске? Няню в поездку подобрали? — перечисляю без пауз интересующие вопросы.

— Да. Да. И да, — смеется подружка. — И самое интересное, что Богдан и Надя совершенно счастливы, что мы отбываем. Им Амину подавай. Ждут не дождутся вашего приезда. Так что у меня к тебе тот же вопрос: ты сама-то упаковала чемоданы? Завтра я вас жду.

— Нет. Сегодня займусь. И нам в отличие от вас ехать всего полчаса, а не в другую страну. Так что, если что-то забудем, то всегда сможем приехать и взять. Мы же не будем сидеть дома безвылазно. Я уже кое-какую развлекательную программу для детей продумала.

— Классно, Юльчик! Ты — чудо! А с работой точно всё будет нормально? Девочки в салоне без тебя справятся?

— Справятся, не волнуйся. Телефоны еще никто не отменял. И вообще, начальник я или кто? Да и мне отпуск тоже положен.

* * *

— Мамочка, я готова, — Амина выходит из своей комнаты, обеими руками чуть ли не по полу волоча большущий пакет.

Кудряшка пыхтит, смешно сдувая со лба выбившийся локон, но помощи не просит. А на спине уже привычно дрягается ярко-желтый рюкзачок-медвежонок.

— Это что? — отвлекаюсь от собственных сумок, приподнимая бровь.

— Игрушки, — звучит коротко, но четко.

— Ясно, — отвечаю в том же духе, не скрывая улыбки.

Не вижу причин спорить. Как говорится, раз надо, так надо. Тем более, это вещи дочери, она собрала и несет их сама, да и едем мы на своей машине, а не на общественном транспорте, волоча все тяжести в руках.

— Еще что-то будешь забирать? — уточняю, проверив газ и воду, чтобы краны были перекрыты.

— Нет, — мотает головой Амина, надевая балетки.

— Хорошо, — выставляю чемодан и две сумки в коридор и тоже обуваюсь.

В голове еще раз прокручиваю, всё ли сделала, как хотела. И пусть мы будем близко от дома, как говорила Соне, и сможем в любой момент вернуться, хочется покинуть квартиру спокойно.

— Юлия Леонидовна, давайте мы Вам поможем, — успеваю сделать лишь пару шагов из подъезда, как приставленная к нам с дочерью охрана, покидает свою машину и спешит навстречу. — Нужно было предупредить, мы бы сами всё сделали.

— Спасибо, Иван, — благодарю уже знакомого мне молодого человека, — и Вам тоже спасибо, — обращаюсь ко второму незнакомому мужчине, забирающему ношу Амины.

— Не за что, — долетает с двух сторон.

Парни играючи доставляют багаж к моему автомобилю и, прежде чем уйти, интересуются:

— Теперь отправляемся к Гроссо?

— Совершенно верно, — киваю утвердительно, а, повернув голову чуть в сторону, замечаю пристальное внимание со стороны бабулек, оккупировавших соседнюю с нашим подъездом лавочку.

Даже разговоры стихают, так им интересно.

Ну еще бы… Жила-была одиночка с дочкой. А тут раз! И сразу два мужика с руками нарисовались.

Новость недели, как-никак.

Обычно мы с малышкой им на глаза не попадались. Уходили в сад и на работу до того, как эта банда престарелых кумушек в разноцветных платках, посмотрев утренние сериалы и двенадцатичасовые новости, выползала на солнышко поболтать. А возвращались, когда они, удовлетворив жажду общения, разбредались по домам.

А тут вот начало второго, самый разгар дискуссий… И я, судя по жадным взглядам, новая звезда дворовых сплетен.

И что интересно: я их не знаю, а они меня — прекрасно. И по имени, и по фамилии, которые я различаю в не совсем тихом шепотке.

Ай! Да и