Желая дракона - Аманда Мило

то их мы оставили. И поскольку Налле однажды пообещала услугу племени Срединных равнин, именно сюда мы и возьмем последнюю группу холостяков, страдающих брачной лихорадкой. Они настолько сумасшедшие, чтобы размножаться, они не спрашивают, к каким видам женщин мы их ведем. Хотя они в таком плохом состоянии, мы не думаем, что мысль о людях заставит их колебаться.

Выполнение клятвы оказывается для Налле большой наградой; вместо того, чтобы доставить Златоглазок и немедленно уйти, жители Срединных равнин настаивают на том, чтобы Налле соглашалась на обмен на драконов, которых мы привезли им, поскольку самцы привязываются к женщинам и начинают превращаться в помешанных на спаривании мужчин.

Мы делаем ставку на торговлю нитками для плетения цветов, которые понравятся Налле. Племя Срединных равнин являются экспертами в нанесении красок и пигментов на шерсть и кожу, а также в обширных стаях интересных существ (лам, как их называет Налле, и мне любопытно, какие ламы могут быть на вкус, но Налле говорит мне это было бы неодобрительно, если бы я съел хоть что-нибудь), у этого племени есть что предложить, чего Налле никогда раньше не видела.

Я узнал, что она отдает предпочтение цветному аметисту. Она покраснела, когда признала это предпочтение. Странная реакция, подумал я, пока ее глаза не встретились с моими, и я вспомнил, как пометил ее спину своей спермой, своей спермой цвета аметиста.

Это открытие заставило меня усмехнуться.

Я поклялся подарить Налле все, окрашенное в цвет аметиста, с этого момента.

Когда мы возвращаемся в наш собственный клан, мы с Налле глубоко обсуждаем, на что может быть похоже наше смешанное потомство.

— Несмотря ни на что, — обещаю я ей, ставя ее на ноги, — Я, как твой способный Хохлатый Мерлин, конечно, буду принимать участие во всех аспектах воспитания нашего потомства так же, как и ты.

Налле гладит меня по передней лапе.

— Есть несколько вещей, которые ты не можешь делать.

Я наклоняю голову, глядя на нее.

— Назови их.

— Ты не можешь рожать.

Мой хвост переворачивается, прежде чем дернуться в другую сторону.

— Ну, я выпускаю тысячи и тысячи спермы. Возможно, это форма родов.

Налле останавливается и бросает на меня тревожный взгляд.

— Когда я забеременею, тебе лучше надеяться, что я забуду этот разговор. И я предлагаю тебе больше не упоминать об этом.

Странная женщина.

— Все в порядке.

Я шаркаю крыльями.

— Какое следующее несходство?

Она сгибает колени и наклоняется, пока почти не перевернется, вставая. Ее голова полностью наклонена так, что она смотрит на мою ходовую часть.

— У тебя нет сосков. Значит, производство молока тоже отсутствует.

— Неправда, — гордо говорю я.

Она выпрямляется и смотрит на меня широко открытыми глазами.

— У тебя есть соски? Эта работает?

Я вдыхаю дым и хихикаю.

— Это было бы просто странно. Нет, Хохлатые Мерлины выделяют растительное молоко для наших детенышей.

Налле снова останавливается.

— Что теперь?

Я указываю на свою шею.

— Видишь это? Это мой зоб. Когда наша кладка вылупится, я буду кормить грудью, выделяя желтое полутвердое вещество с высоким содержанием жиров, белков и полезных бактерий.

Налле быстро моргает.

— Откуда это взялось?

— Отсюда, — повторяю я, постукивая по зобу.

— Откуда вообще там, берется секреция? Ты ешь какую-то особую жидкость или…

— Моего обычного рациона будет достаточно. Мне просто нужно съесть побольше еды.

— Боже…

Я наклоняю к ней голову, но продолжаю.

— Что касается того, откуда берется молоко, то подкладка моего зоба будет постепенно отслаиваться и превращаться в эмульсию. Я буду извергать это для наших потомков, пока они не будут готовы покинуть гнездо.

Налле прикрывает рот рукой.

Я подталкиваю ее мордой.

— О-о-о, дрхема, оставайся здесь. Я чувствую запах антилоп! Они быстро становятся моим любимым блюдом для охоты. Не говоря уже о том, что мы обеспечим еще одну отливку коричневого цвета для нашей коллекции. Мне очень нравится, сколько у нас в этой тени.

Налле прикрывает глаза другой рукой.

— Ура, — слышу приглушенно, как она бормочет.

Я бежал по траве к стаду, чувствуя себя легким, счастливым и радостным, как и моя пара.

* * *

Налле

— Угу, — стону я в руки, волоча ноги обратно в деревню.

— Что с тобой не так? — спрашивает Вестра, неся гуся Ингрид.

Немного удивительно видеть, что она держит собственного гуся. Дракон Вестры (Данелаг) обычно назначает себя хранителем гусей, ухаживая за птицей, словно это их пернатое дитя.

И поскольку она здесь, я решила, что, поскольку она связана с братом Халки, она может захотеть узнать то, что я только что узнала.

— Ты знала, что драконы производят молоко?

Вестра хмурится, скорее с любопытством, чем с недоверием.

— Как?

Что-то с ней происходит, ее брови приподнимаются, а губы растягиваются в улыбке.

— Подожди, они как голуби?

Я смотрю на нее.

— Они что, как голуби? Они драконы.

Вестра вращает указательным пальцем, вращая все запястье.

— Верно, верно — но они срыгивают «молоко», не так ли?

У меня отвисает челюсть.

— Иногда ты меня пугаешь. Я даже не хочу знать, откуда ты это знаешь.

Вестра закатывает глаза.

— Разве ты не видела, чтобы голуби кормили своих птенцов?

— Не могу сказать, что обратила внимание. Глупая я, я никогда не думала, что тайны кормления голубей будут иметь отношение к чему-либо в моей жизни.

— Разве ты не ошиблась?

— Видимо. Хорошо, я найду кого-нибудь еще, чтобы поделиться этой новостью. Кого-то, кто будет в ужасе вместе со мной.

Вестра ухмыляется.

— Ты думаешь, это будет иметь значение для любого из нас?

Я делаю вид, что вздыхаю, признавая поражение, но улыбаюсь. Потому что мы счастливы. После того, как Тэмворт и Данелаг нашли пары среди моих соплеменников и были довольны развитием, они выследили еще больше холостяцких драконов, пока в нашем племени не осталось ни одной незамужней женщины.

Теперь, благодаря Халки, Данелагу и Тэмворту, мы также расширяемся до соседних племен. Если мы поторопимся, мы могли бы помочь спарить кучу драконов, страдающих от брачной лихорадки, с человеческими женщинами, которые полюбили бы преданного, заботливого, мужественного мужчину. Один из них с некоторыми эксцентричностями, но, эй, друзья-драконы никогда не бывают скучными.

— Налле, я вернулся! — объявляет моя нескучная пара, плавно приземляясь рядом со мной и Вестрой.

Я опираюсь на его переднюю лапу, и мне не стыдно за то, что я смотрю на него с обожанием. Итак, он эксцентричный. Он тоже замечательный.

— Тебе понравилась антилопа?

— Безмерно. Спасибо за вопрос.

— Удалось ли тебе добавить в коллекцию еще один особый желтый оттенок?

Халки выглядит довольным, что я спросила, и садится на корточки.

— Я скоро добавлю.

Его живот слегка судорожно подергивается, это первый признак того, что он собирается отрыгнуть отливок.

— Отлично.

Я бросаю взгляд через плечо на Вестру, которая усмехается и идет прочь, вероятно, чтобы воссоединиться со своим собственным драконом. Ингрид следует за ней,