Нечестная игра - Кэнди Стайнер

Я ей нравился.

Возможно, Джемме не хотелось того признавать, и явно не хотелось подчиняться этому. Но не я один испытывал чувства.

И все же я переступил черту и больше не понимал, как действовать дальше. Продолжить ли мне флиртовать с ней, чтобы выбраться из запутанной ситуации? Продолжить ли играть в ее собственную игру в попытках назначить другое свидание?

Или я перебрался в Подоноквилль, не воспользовавшись ее подсказками оставить ее, черт возьми, в покое?

Вздохнув, я переместил свой вес на бок, наклонившись к ней. Джемма пересела на противоположный край сиденья, и я испустил еще один глубокий вздох.

– Послушай, мне жаль.

– Конечно, жаль.

– Нет, – сказал я, протягивая руку, чтобы сжать ее колено. Она уставилась на мою руку так, словно могла сжечь ее своим взглядом, после чего наконец посмотрела на меня. – Я серьезно, Джемма. Мне действительно жаль. Я перешел все границы.

Она наблюдала за мной, с подозрением изучая мое лицо. Но, должно быть, увидела в нем искренность, потому что глубоко вздохнула, расправив плечи.

– Да. Это правда.

– Послушай, теперь я понимаю, что мне не следовало покупать эти билеты… пожалуй, это был немного безумный поступок.

– Правда так думаешь?

Я бросил на нее многозначительный взгляд.

– Но в тот момент я просто хотел еще раз пересечься с тобой.

Она вскинула руки вверх и драматично закатила глаза.

– Я будто разговариваю с кирпичной стеной. Ты что, ничего не услышал из того, что я сказала, когда объясняла, каков мой план на сезон, или ты просто предпочел все проигнорировать?

– Я слышал каждое слово, ясно? – Я покачал головой. – Просто подумал, что после прошлой недели, после той ночи, быть может, ты передумаешь.

Джемма на это ничего не ответила.

– Я могу уйти, – предложил я. – Если ты действительно этого хочешь, я уйду.

– Нет, – на выдохе промолвила Джемма, потирая переносицу. – Ты купил билеты, поэтому должен остаться и насладиться игрой. Просто, – продолжила она, подняв один палец, – больше так не делай. Договорились?

Я улыбнулся, потому что не имело значения, что она ясно дала мне понять держать руки при себе. Она хотела, чтобы я остался – что сродни победе.

– Договорились.

Некоторое время мы сидели в тишине, Джемма несколько раз оглянулась назад, чтобы посмотреть, нет ли каких-нибудь признаков присутствия Бена. Каждый раз, когда она оборачивалась, не видя его, то вздыхала, постукивая своей кроссовкой по спинке стула перед собой.

– Он вернется, – заверил я ее.

– Сомневаюсь.

– Он вернется. То есть с этим парнем, конечно, так же интересно, как с комком грязи, но он не глуп. И поверь мне, он не идиот, чтобы не вернуться.

Джемма перекинула свои длинные волосы через плечо, запустив в них пальцы и взглянув на меня из-под ресниц.

Когда она так смотрела на меня, я чертовски надеялся, что этот парень никогда не вернется.

Я хотел ее для себя.

– Дамы и господа, – произнес диктор, когда на всех экранах появился американский флаг. – Пожалуйста, встаньте, поскольку мы отдаем честь местному солдату в знак его службе родине.

Я немедленно вскочил на ноги и громко захлопал в ладоши, когда все медленно направились к выходу. Диктор продолжал рассказывать о том, за что женщину-солдата чествовали на поле, и с каждым словом я чувствовал прилив гордости. Ее звали Хейзел Маккой, и она была военнослужащей Военно-морского флота Соединенных Штатов, которая только что вернулась из своей пятой служебной поездки.

У меня слегка сжалось в груди, когда я наблюдал, как она принимает честь от одного из лидеров на поле, стоя рядом с мужем и двумя мальчиками. Когда она расплакалась, махая болельщикам, я тоже не смог удержаться от слез.

Я почувствовал на себе взгляд Джеммы, когда почести закончились и все снова заняли свои места.

– Давай, – начал я, широко раскрывая глаза, чтобы не дать слезам пролиться, – сделай какое-нибудь едкое замечание.

– Я не собиралась ничего говорить.

– Ага.

Заглянув мне в глаза, она улыбнулась; выражение ее лица смягчилось.

– Несмотря на любовь к сарказму, у тебя ранимая душа?

Я усмехнулся.

– Я становлюсь мягкотелым, только когда дело касается трех тем, и армия – одна из них. – Я потянулся за своим пивом, чтобы хоть немного вернуть себе мужественность, но, как только схватил банку, вспомнил, что в ней пусто. – Есть ли шанс, что твой парень принесет пиво и для меня тоже?

Джемма приподняла бровь, поджав губы.

– А ты как думаешь?

– Без шансов. – Я вздохнул, но все равно взял пустую бутылку. – Мой отец прослужил в армии почти тридцать лет, – начал я, избегая ее взгляда. – Он многим пожертвовал ради нашей семьи, ради нашей страны. Не знаю. Думаю, я просто немного лучше большинства понимаю, от чего приходится отказываться, чтобы служить, и я чертовски уважаю каждого военного.

– По мне, так это мило, – сказала Джемма, и я отметил, что она села ближе ко мне. – А чем он занимался в армии?

– Обезвреживал бомбы.

Ее глаза округлились.

– Вау.

– Ага. – Я кивнул, разделяя ее чувства. – Представь, каково было моей маме.

– Она, должно быть, очень волновалась.

– Когда в дни его дежурства кто-то звонил, она замирала в страхе. Думаю, она пыталась мысленно подготовиться, прежде чем ответить. На всякий случай.

Джемма долго смотрела на меня.

– Мой дедушка был ветераном. Он служил во Вьетнаме и очень гордился этим. Раньше он постоянно надевал свою ветеранскую кепку и пиджак и каждый вечер ездил за пределы своего маленького городка на съезд ветеранов войны.

Взгляд Джеммы стал отстраненным, и я прекрасно его знал. Точно так же я смотрел на свое прошлое, которое могло бы быть.

– Вы близки?

Она улыбнулась.

– Очень. Все мое детство родители много путешествовали по работе. Ладно, – добавила она, – на самом деле они до сих пор постоянно в разъездах. Дедушка вроде как вырастил меня, научил всему, что знаю.

– Например, вести себя подобно занозе в заднице.

– Особенно это.

Я улыбнулся, и Джемма наклонилась чуть ближе, рассматривая меня.

– Ты тоже служил в армии? – спросила она через мгновение.

– Нет. Я думал об этом, но футбол отнимал у меня слишком много времени, став моим приоритетом. – Я пожал плечами. – Во всяком случае, военная служба заняла второе место в моем списке. Футбол был для меня всем.

– И что же случилось?

Теперь мне действительно нужно пиво.

Я почесал подбородок, и в ту же секунду «Беарз» выполнили пас. Джемма вскочила на ноги с