Принц-пират - Гэлен Фоули

Его слова застали Аллегру врасплох. Впрочем, чему тут удивляться? Ведь этот человек использует любую возможность, чтобы изводить ее.

— Но я готова выслушать без осуждения.

— А мне больше не хочется ни о чем рассказывать вам, сеньорита Монтеверди. Сегодня вы поужинаете со мной в кают-компании, ровно в восемь. А после ужина, что ж… — Лазар взглянул на девушку с двусмысленной ленивой улыбкой. — Тогда посмотрим, сдержите ли вы свое слово.

Аллегра побледнела.

— Вы обещали не принуждать меня.

— Вы не верите моим словам, так с какой стати поверили этим?

Сердце Аллегры заколотилось, когда она с полной ясностью осознала, что находится в его власти. Девушка не знала, что делать — то ли с криком бежать прочь, то ли начинать раздеваться.

Лазар рассмеялся:

— Я шучу. Перестань бояться меня. Пойдем, я покажу тебе кое-что. — Он взял ее за руку и повел через каюту к балкону. На пороге Аллегра застыла в тревоге.

Качка здесь ощущалась гораздо сильнее — корабль высоко поднимался и опускался на волнах.

— Боже милостивый! — воскликнула девушка.

— Иди и посмотри.

— Н… нет, спасибо. Я останусь здесь.

— В чем дело?

— Я не могу. — Аллегра с трудом проглотила комок в горле. — Я упаду.

— Упадешь? — с недоумением спросил Лазар. — В воду?

Она еще раз тяжело сглотнула.

— Я не могу подойти к краю.

— Сеньорита Монтеверди, если вы упадете, я нырну и спасу вас без малейших колебаний.

Она оторвала испуганный взгляд от волн, увидела его дерзкую ухмылку и тут же забыла о своих страхах.

Когда Лазар направился к ней с дьявольским блеском в глазах, она отшатнулась, уверенная в том, что сейчас он схватит ее и будет держать над водой, лишь бы испугать. Наверняка у него именно такие представления о развлечениях. Но Лазар остановился, вероятно, напуганный ее бледностью.

Он всматривался в лицо, в глаза Аллегры, потом его взгляд скользнул по ее волосам и остановился на губах. Смущенно облизнув их, она заметила неприкрытый голод в его глазах и поняла, что он скоро овладеет ею.

Сейчас же Лазар решительно отвернулся и подошел к поручням один. Опершись на них, он глядел вниз, на воду; ветер надувал просторные белые рукава его сорочки.

— Дельфины, — небрежно заметил Лазар.

— Правда? — Аллегра привстала на цыпочках в дверях, пытаясь разглядеть животных. Ей всегда нравились эти веселые создания. Однако она так и не увидела их.

Внезапно Аллегра поняла, что глупо расспрашивать Ла-зара, какие планы у него на ее счет. Если затронуть эту тему сейчас, он наверняка что-то выкинет.

Пожалуй, разумнее всего принять его предложение о дружбе, иначе гнев подтолкнет Лазара к чему-нибудь непредсказуемому. Да и она сама едва подавляла желание — так искушал ее каждый его взгляд.

Если проявить осторожность, возможно, ей удастся продержаться до тех пор, пока она не найдет способ выпутаться из этой ситуации или не наскучит ему.

А Аллегра умела быть осторожной. Ей никогда не нравились крайности.

— О чем ты хотела поговорить со мной? — спросил Лазар, не оборачиваясь.

— Я хотела не столько говорить, сколько слушать.

— Как же вы мудры.

— Моя мама всегда утверждала, что Господь не зря дал человеку два уха и только один рот.

— Ах да, леди Кристина. Прекрасная женщина. Я однажды засунул жабу в ее сумочку.

— Откуда ты знаешь об этом? — удивилась Аллегра.

Посмотрев на нее через плечо, он отвернулся.

Девушка нахмурилась. Этот человек уже не раз показывал, что умен и находчив. Если уж он нашел древние пещеры Фиори, то легко мог разузнать несколько историй о шутливых проделках кронпринца. Совершенно очевидно, что капитан хорошо подготовился к своему обману.

Не оборачиваясь, Лазар холодно обратился к ней:

— Вы, похоже, пришли к определенному выводу относительно меня, сеньорита Монтеверди. Однако позвольте задать вам один простой вопрос, моя дорогая.

— Да?

— Если я самозванец и моя цель — использовать легенду о Пропавшем Принце, чтобы захватить власть на острове Вознесения, почему же я покинул остров, достигнув этой цели?

Она открыла рот, но поняла, что не знает ответа.

Лазар обернулся и приподнял бровь.

— Ну?

Аллегра гордо расправила плечи.

— Не знаю. Возможно, вы решили, что это не сойдет вам с рук. Пожалуй, будь вы настоящим принцем, вы не покинули бы остров.

Лазар скрестил руки на груди.

— Как это так?

— Это же очевидно. Принц не покинул бы свой народ, когда он более всего нуждается в нем, когда народ голодает и томится под гнетом. Он сделал бы все, чтобы помочь людям.

— А что, если он уже изучил ситуацию и, обнаружив, что ничего не в силах сделать, решил не вмешиваться?

— Ну тогда он так же эгоистичен, как и вы.

— М-м-м… А что, если он не видел смысла пытаться, зная, что никто не поверит ему?

Аллегра покачала головой:

— Это невозможно. Народ сразу узнал бы его.

— А вдруг за прошедшие годы с ним произошло нечто такое унизительное… что он не может показаться на глаза своему народу? — пробормотал он.

— Тогда он трус.

Лазар грустно усмехнулся:

— Признаюсь, вы слишком умны для меня, сеньорита Монтеверди. У вас на все есть ответ.

— Но сын Альфонса не может быть трусом. Среди Фиори не было трусов. — Увидев его несчастное, растерянное лицо, Аллегра отвела взгляд. — Нельзя ли переменить тему, капитан? Мне не нравится ваш обман.

Лазар обернулся:

— Почему у тебя такой интерес, вернее, пристрастие к семье Фиори, Аллегра?

Она пожала плечами:

— Король Альфонс и королева Юджиния были самыми близкими друзьями моей матери. А я в детстве играла с принцессой Анной, хотя сейчас едва помню ее.

Боль промелькнула на его прекрасном лице.

Аллегра нахмурилась:

— Мать много рассказывала мне о жизни при дворе и о Фиори. Мне кажется поэтому, что я лично знаю каждого из них, особенно кронпринца. Так что вам не обмануть меня.

— Особенно его? Но почему?

Она нежно улыбнулась:

— Наверное, потому, что я всегда так старалась быть хорошей и послушной, а он был настоящий сорванец. Истории, которые мама рассказывала мне о нем… поражали мое воображение. Я никогда не баловалась, а принцу Лазару все всегда сходило с рук.