Ты меня променял - Лена Голд

— Эмилия, я понимаю, — перебивает меня Женя. — И это все можно будет доказать. Но это дополнительные проблемы. Кстати, я подготовил документы на развод. Если тебя все устроит, то… В общем, смотри сама.

Только, казалось бы, все стало немного лучше. По крайней мере, не так тошно. Но куда же без очередных проблем?

— Хотелось бы в Минске остаться, — говорю тихо, хотя не хотела вообще произносить эти слова вслух.

— Полностью согласен, — отзывается Женя. — Но наше желание не отменяет того, с чем мы имеем дело. Если, еще раз повторю, все это выползет наружу, мы сможем доказать твою непричастность, но это лишние нервы.

Я молча читаю документы, что подготовил Женя, потом перевожу на него недоуменный взгляд.

— Что это значит? — спрашиваю. — Вот это проблема. Мы же обо всем договорились. Если это заявление пустить в ход, то Костя может снова посадить Эмина. Нет, мне ничего не надо, — качаю головой. — Пусть забирает все, но брата моего не трогает.

— Недооцениваешь ты нас, — улыбается Женя. — Денис не зря свой хлеб ест. И для Кости это будет сюрпризом.

Не знаю… Еще пару дней назад думала, что буду бороться до последнего. А сейчас кажется, что сил не осталось.

Дениса Алексеевича все-таки отец выбрал. Так что Карельский прав. Все останется мне, в том числе и квартира, в которой я точно жить не стану.

— Я хочу вернуть агентство, — решаю в итоге. — Бизнес мне его не нужен. И если Костя продолжит в таком духе, скоро ничего не останется. А быть причастной к этому… К черту. Только, как ты и сказал, лишние нервы.

— Я примерно так и думал, — чуть подается ко мне Женя, а я даже дышать перестаю.

Кажется, вот-вот меня снова поцелует. Я и так еле-еле взяла себя в руки после того случая в коридоре гостиницы. Полночи пялилась в потолок, думала, накрутила себя, а потом решила, что это ничего не значит. Просто поцелуй. Вот Карельский же делает вид, что ничего не было, и я смогу.

— Обед стынет, — глядя в темные глаза, говорю я.

И мы все ближе и ближе… Я уже чувствую дыхание, которое касается моего лица. Но этот момент разрушает хлопок двери.

— Это я! — кричит Ритка. — Ой, здравствуйте, — кивает, улыбаясь Жене. — Давайте поедим.

Пусть подруга немного разряжает обстановку, но легкий флер, что висел до этого в кухне, так и остается здесь. После обеда Ритка убирает посуду, а Женя поднимается со словами:

— У меня сейчас встреча, но разговор не окончен. Надо решить, что делать дальше.

— Может, тогда вечером приедешь? — спрашиваю, слыша, как у Риты в мойке что-то гремит.

— Я позвоню, Эмилия.

Иду за Женей к двери, жду, пока он обуется, но на самом деле хочу понять, что между нами происходит. Мы не говорили ни о чем, только вспоминали эту поездку. А ведь это, кажется, самое лучшее, что со мной случилось за последнее время.

— Я буду ждать твоего звонка, — произношу, когда Карельский уже выходит из дома.

— Да ты, подруга, втрескалась, — слышу и, обернувшись, смотрю на задумчивую Ритку. — Кстати, я в аптеку заскочила. Сделаешь?

Надо, но так страшно… Я столько лет хотела ребенка, а сейчас даже боюсь сделать тест на беременность. Но даже если я беременна, то Костя об этом не узнает. Он не заслуживает этого ребенка.

— Давай, — соглашаюсь я и иду наверх, сжимая в руке картонную коробочку.

Ритка нетерпелива. Через десять минут она начинает стучать в дверь. А я не могу оторвать взгляд от двух ярких полосок.

— Эмилия, ну, Эми, отзовись хоть, — скребется Ритка в дверь. — Положительный, да?

— Да, — глухо отзываюсь я и зажимаю рот рукой.

Я то ли плачу, то ли смеюсь. Не могу разобраться в своих эмоциях.

— Открой, Эмилия, — зовет меня опять Рита.

Поворачиваю защелку и смотрю на подругу. Она опускается на пол рядом со мной и смеется.

— Я оставлю ребенка, — уверенно говорю. — Пусть Костя и редкостный козел, но мой сын не будет таким.

— Уверена, что мальчик? — Ритка продолжает смеяться, и это больше похоже на истерику. — Назовем его Женей. А что, Евгений Бестужев очень даже звучит.

— Ритуль, прекрати, — поднимаюсь и подаю руку подруге. — Пойдем лучше пить чай.

Мне надо переварить эту мысль. Мне надо с ней переспать. А завтра с новыми силами, со свежей головой все будет по-другому. И до развода никто о моем ребенке не должен узнать, иначе это усложнит процедуру.

— Чай так чай, — соглашается Рита. — Но как же Карельский?

Усмехаюсь, выходя из ванной. О Жене придется забыть. Своих детей мужчины бросают, что уж говорить о чужих. Вот только терять я его не хочу. Может, возможность дружбы все еще останется?

Глава 23

— Эмилия, — захлопывает дверь в раздевалку Ритка, хотя уже собиралась выходить и готовиться к занятию. — Там Костя, — говорит шепотом.

— Веди себя естественно, — спокойно отвечаю я. — Наверняка документы принес.

— Ты же ему ничего не скажешь? — еще больше понижает голос подруга.

— Конечно же, нет, — качаю головой. — Это только затянет бракоразводный процесс. А никому из нас это не надо. На учет стану после развода. Идем? — поднимаюсь я.

— Ты просто железная леди, — говорит Рита, открывая дверь. — Здравствуй, Костя, — кивает она и проходит мимо, задев его плечом.

— Зачем ты здесь? — спрашиваю я. — Документы мог и прислать с курьером. А больше нам разговаривать не о чем.

Костя перегораживает мне выход и закрывает дверь на защелку. Я складываю руки на груди, глядя на него, и по моему взгляду пока еще муж должен понять, что вопросов у меня много.

— Не о чем, значит, — повторяет за мной. — Ты, Эмилия, совсем уже совесть потеряла? Сразу один любовник в центре Москвы, теперь поездка с Карельским в Минск. Да ты просто позоришь себя.