Бастиано Романо - Паркер С. Хантингтон

Мои глаза вернулись к экрану, когда я продолжил читать досье сотрудника Эмили:

— Кэнди Лейн родилась и выросла в Трибека, имеет степень бакалавра в области коммуникаций и получает степень MBA в Колумбийском университете, что, по ее заверениям, не помешает ей работать барменом. — Я бросил взгляд на Ариану, отметив, как легко мне дается блеф.

Она рассмеялась и начала толкать тележку к двери. Дойдя до порога, она повернулась ко мне, ухмылка заиграла на ее полных губах.

— Я не знала, что Эмили сменила имя на Кэнди Лейн. Лейн — это фамилия или у стриптизерши из твоих фантазий две фамилии? Как у Мэри Джейн в твоих фантазиях? Прикольно.

Эта девушка.

Я не стал сдерживать смех.

— Когда ты меня раскрыла?

— Дело не в тебе. Дело в файле. Было очевидно, что ты говоришь об Эмили.

— Ты здесь уже четыре дня. Откуда мне было знать, что ты так хорошо знаешь Эмили? — Я слегка наклонил голову. — Кстати, откуда ты ее знаешь? Ты никогда не работала в ресторане.

Что-то промелькнуло в ее глазах. Она посыпала его дешевыми приправами, как хот-дог на обочине.

— Знаете, ваше королевское высочество, если бы вы время от времени покидали свой трон и общались с подданными, вы бы удивились, как много нового узнали.

— Ты говоришь мне, как вести дела?

— Я говорю тебе, как управлять бизнесом Ашера Блэка.

— Я подписываю твои чеки на зарплату.

— Кстати говоря, я с нетерпением жду повышения зарплаты.

Она ушла, прежде чем я успел ответить, но это не имело бы значения, если бы она все равно осталась. Мне нечего было сказать. Ариана ворвалась в мою жизнь без приглашения, увлекла мою сестру и лишила меня дара речи. Если она продолжит в том же духе, я не узнаю свою жизнь.

Эльза пробила себе дорогу в мое сознание, слово "предательство" было вытатуировано на молочной коже ее рук.

Неужели это так плохо? Я слышал, как призрак ее шепчет.

АРИАНА ДЕ ЛУКА

— Сегодня произошло кое-что интересное.

Я подпрыгнула от неожиданности, и стакан, который я чистила, упал. Бастиан поймал его, прежде чем он упал на пол, и когда он протянул его мне обратно, наши пальцы соприкоснулись и задержались.

Я отстранилась и нахмурилась.

— Ты не должен подкрадываться к людям. — Я ненавидела, когда люди подкрадывались ко мне, хотя такое случалось редко. — Никогда не знаешь, что может случиться.

— Беспокоишься обо мне?

— Беспокоюсь о своей зарплате.

— Точно. О твоем незаслуженном повышении зарплаты. Кстати, ты собираешься спросить меня, что сегодня произошло?

— Я скорее догадываюсь — у тебя наконец-то проснулось сознание?

— Ха. Ха. — Он наклонил голову, отгораживаясь от остальной части бара, где никто не пытался скрыть свои взгляды, и в первую очередь Дана. — Вообще-то, я спросил Эмили, как давно она тебя знает, — о, черт, — но она сказала, что никогда с тобой даже не разговаривала.

По правде говоря, я читала ее досье, и вчера было слишком соблазнительно не назвать Бастиана лжецом. Мне надоели его постоянные угрозы в адрес моей работы, и ради своего прикрытия я должна была обеспечить себе место здесь, но, возможно, это было сделано за счет моего прикрытия. Как же я ненавидела иронию.

Я оперлась бедром о стойку и оглядела Бастиана с ног до головы, моя напускная бесстрастная уверенность ни разу не дрогнула. Пугало ли меня то, как он сидел в своем несносно дорогом костюме? Немного.

Но я не показала этого, сказав спокойным голосом:

— Я никогда не считала тебя неудачником, Бастиан.

— Для тебя мистер Романо. — Он наклонился вперед. — Отклонение — не твоя сильная сторона.

— А твоя? — Я сделала шаг ближе к Бастиану, когда Дана начала путь к нам. — «Отклонение» подразумевает, что есть против чего отклоняться.

Он наклонился ко мне, сокращая и без того небольшое расстояние между нами.

— Откуда ты знаешь все эти вещи об Эмили?

Я слегка наклонила голову в сторону.

— Ты всегда был обиженным неудачником?

— Я не проигрываю. Это на мое упорство ты так реагируешь. — Его глаза сузились. — А теперь ответь на мой вопрос.

— Бастиан? — Дана подошла к нам сбоку, ее взгляд скользнул по ничтожному пространству между нами. — Я надеялась, что смогу поговорить с тобой. — Ее лицо ожесточилось, когда она перевела взгляд на меня. — Я вам не помешала?

Я сделала шаг назад.

— Нет, вовсе нет.

Вовсе нет, Дана. Совсем нет.

Прежде чем Бастиан успел остановить меня, я прошла в другой конец бара, отделяя себя от Бастиана на такое расстояние, на какое только была способна, не выходя из него, и через десять минут, когда я набралась смелости и посмотрела в их сторону, Бастиан все еще смотрел на меня. По моему позвоночнику пробежала дрожь. У меня возникло ощущение, что с этого момента он будет наблюдать за мной пристальнее.

Не знаю, как я оказалась в L'Oscurità в свободное от работы время. В одну минуту Тесси набросилась на меня на работе, а в другую я согласилась прийти на вечеринку по случаю ее полудня рождения.

Вечеринка в честь половины дня рождения.

Я даже не знала, что такое бывает.

Я почесала лицо средним пальцем, когда Бастиан уставился на меня со своего места напротив.

Он поднял бровь.

— Настоящая зрелость.

Пока приехали только мы с Бастиано. Мисс Луна, милая итальянка с седеющими волосами и хаотичным выбором гардероба, ушла сразу же после того, как закончила расстановку, на прощание поцеловав Тесси в лоб.

Мы с Бастиано были до боли вежливы с тех пор, как здесь появилась Тесси, но она ушла в туалет десять минут назад и до сих пор не вернулась. Мой взгляд упал на татуировку единорога на его щеке. Тесси нанесла ее на его лицо сразу после начала вечеринки, и с тех пор я не могла воспринимать его всерьез. Монстр, которого поставила на колени восьмилетняя девочка.

Кто бы мог подумать?

— Я вижу это выражение на твоем лице и могу заверить тебя, что я не менее склонен сделать твою жизнь в L'Oscurità адской с этой нелепой временной татуировкой на щеке или без нее.

Мои губы дрогнули, и я не стала скрывать своего веселья.

— Конечно. — Я сделала паузу. — Интересный выбор слов. Адский. В ад пускают единорогов?

Он проигнорировал меня.

— Что мне интересно, так это почему, — продолжила я. — Зачем тебе нужно превращать мою жизнь в ад? Я тебе надоедаю? Я знаю, что ты невыносим, но ты