Охота на инквизитора - Касандра О'меил

Любопытно, что среди таких важных людей делает такой юный инквизитор? Внимательнее приглядываюсь к нему. Ведь именно он говорил сейчас со мной за всех… Неужели главный? Вновь смотрю на его посох, где покоятся обе ладони, и замечаю важную деталь. На его пальце красуется кольцо с красным бериллом — очень редким камнем, отличающимся устойчивостью к магии. Такое же кольцо я видела у своей матери…

— Леди Роуз, Вы признаетесь виновной в применении магии. Вы были замешаны в заговоре против Святой Инквизиции совместно с Алыми ведьмами. Вас застали на месте преступления, в самом центре событий. Решением Верховного суда Вы приговариваетесь к казне на костре. Приговор будет приведен в исполнение завтра в полдень. Желаете ли вы сказать последнее слово суду?

Все это вновь говорит самый юный из судей. Либо он тут вместо секретаря, либо самый главный. В приговоре я не вижу ничего удивительного, у них есть все права на такое решение. Главное, чтобы оно никак не коснулось Дерека и Роберта. Хотя, мужчин «ведьм» почти не бывает. Магия не любит их, подчиняясь преимущественно женщинам. За долгие годы я встречала всего трех колдунов, которые жили отшельниками. Даже Инквизиция не преследует их, потому что просто-напросто не верит в их существование.

— Желаю, — вновь удивляю я инквизиторов своим ответом. Мне бы хотелось многое им сказать, может быть даже в нелицеприятной форме, но это сейчас будет не к месту. Хотя, скорее всего, судьи именно этого и ожидают. Ведьмы чаще всего сыплют проклятия и угрозы, ну или же молят о прощение. Оба варианта не для меня, у меня есть план — и лучше, если ему ничего не будет мешать.

— Говорите, — кивает мне старик. О как, он тоже имеет голос? Седые волосы убраны в аккуратный хвостик, а в глазах мужчины столько усталости, что мне становится его на толику секунды жаль. Такой судья достоин уважение, поэтому я благодарно киваю ему.

— Ведьма по имени Беатрис, которую вы захватили. Если она еще находится в этой тюрьме, то вам всем грозит опасность, — начинаю я.

— Это угроза?! — Возмущается один из судей, с неприятной козьей бородкой. Он бессовестно перебивает меня, ударяя посохом по полу.

— Замолчи, — прерывает его самый молодой инквизитор, обращаясь уже ко мне. — С чего Вы это взяли, леди?

— Руны на ваших камерах не остановят сильную ведьму, — пожимаю я плечами. — И если она не сбежала, то собирается отомстить за свой провал. Лучше быть начеку.

— Если руны не сдерживают таких, как ты, то почему же ты стоишь сейчас перед нами? — Теперь уже с издевкой все тот же противный инквизитор. Хм… Прошлого человека, который меня так раздражал, я безжалостно лишила жизни. Может, стоит повторить этот опыт? Меня же в любом случае ждет костер?

— Райк, прекрати, — не выдерживает главный судья, ну, я думаю, что он главный. Тот самый молодой мужчина. — Леди Роуз, пройдемте со мной? Ваш приговор уже вынесен и не подлежит обжалованию. Я провожу Вас в камеру.

Киваю. Есть подозрение, что мужчина хочет поговорить со мной отдельно от присутствующих. Он вежливо подает мне руку, чем вводит в легкое замешательство, а затем мы покидаем зал суда, отправляясь по коридору в сторону подвала. Охрана за нами не следует, будто не имеет права перечить этому инквизитору.

— Мое имя Томас, — представляется парень по дороге. — Я бы хотел услышать вашу версию событий, леди. И повторите, что Вы сейчас говорили о Беатрисе, если Вас это не затруднит.

— Разве это имеет значение? — Почему-то мне становится не по себе от его вежливости.

— Да, — коротко отвечает он, но так и не поясняет какое же.

— Руны на камерах блокируют лишь один вид магии. Беатриса может использовать переплетенную силу, видимо, где-то на ее теле есть амулет. Если она пожелает, то сможет покинуть тюрьму в любой момент.

— От куда Вы это знаете? — Останавливается мужчина, вынуждая обернуться на него.

— Какая разница?

— Вы задаете слишком много вопросов, леди, — хмурится Томас. Он достаточно высокий и худой, темные волосы сочетаются с карими глазами, немного пугая. Что-то в нем вызывает подозрение, но я не могу понять, что именно. Вроде бы обычный мужчина, пусть и инквизитор, только от него исходит опасность. Я не боюсь Инквизиции, а вот его отдельно стоит опасаться…

— Я много знаю, мы с Дереком изучили немало книг, пока пытались разобраться в ритуале, планируемом Алыми ведьмами.

— Значит, все же я не ошибся, — улыбается он, а мне становится и вовсе не по себе.

— Дерек ни в чем не виноват, — зачем-то уточняю я.

— Да, не волнуйтесь, со стороны Инквизиции Вашему мужчине не грозит опасность. Если нам удастся очистить пострадавших от темной магии, то все с ними будет хорошо.

— До сих пор не удалось? — Взволнованно переспрашиваю я.

— Нет.

— Позвольте мне помочь, — прошу я мужчину, на что он лишь отрицательно качает головой. — Тогда простите меня… И, пожалуйста, не дайте Беатрисе сбежать.

Мужчина удивляется моей речи, но затем оседает на пол, засыпая, потому что я успеваю прошептать: «Сом’иэнсу’эр». Сонное заклинание действует мгновенно, я только успеваю поймать его посох до того, как он коснется пола. Вот было бы грохоту… Я боялась, что кольцо Томаса блокирует мою магию, но все прошло хорошо. Поэтому я стягиваю мантию инквизиции с мужчины и бессовестно накидываю себе на голову и плечи. Сомневаюсь, что многие местные знают новых столичных судей. Мне же будет легче сбежать из здания именно таким способом.

Шестнадцатая глава

Меня и вправду никто не узнает. В мою сторону даже не смотрят, пока я спокойно через задний ход покидаю здание Инквизиции, ловлю экипаж и приказываю извозчику гнать в сторону больницы. Думаю, именно туда отвезли всех пострадавших во время ритуала. У меня есть пара часов, пока меня не хватятся, и еще минут тридцать, пока будут искать. За это время нужно успеть максимально много, потому что после я окажусь где-то очень далеко отсюда совершенно другим человеком.

В больнице все заняты своими делами, поэтому на девушку в черном плаще никто не обращает внимания. Да, я наложила чары иллюзии на накидку, потому что здесь она вызовет слишком много вопросов, пусть даже в палатах и лежат инквизиторы. Я быстрым шагом преодолеваю первый этаж и поднимаюсь на второй, где находятся палаты для тяжелых больных.