Малая - Алайна Салах

Я прикусываю щеку. Внутренний голос моментально напоминает о том, что я пообещала себе держаться от него подальше, но есть и второй, который требует, чтобы я немедленно приняла приглашение. В благодарность за спасение и потому что на деле я тоже голодна.

– Если только ненадолго, – еле слышно говорю я, отвернувшись к окну.

– Не надо смущаться, малая, – долетает веселый голос Севера. – Мне вообще сложно противостоять.

34

– Не смотри на интерьер, малая, – усмехается Север, глядя, как я робко озираюсь по сторонам. – Обстановка здесь может и не пятизвездочная, но кухня лучшая в этом районе.

– Да нет, здесь вполне мило, – бормочу я, испугавшись быть уличенной в высокомерии. Хотя сама бы я такое место точно не выбрала. Из колонок звучит восточная музыка, а интерьер, как он верно подметил, далек от презентабельности. Обычные квадратные столы, накрытые синтетическими скатертями, безвкусные картины на стенах, дешевые стулья.

– В меню можешь не заглядывать. – Север подзывает официанта и сходу наговаривает ему заказ: двойную порцию шашлыка, овощи на гриле, салат и две бутылки лимонада.

– Я все это не съем, – бормочу я.

– Подожди пока принесут, – с улыбкой замечает он. – Ты такого мяса ни в одном ресторане не ела.

Я снова не могу не отметить несоответствие его внешнего вида с этим местом. Одна его обувь стоит как весь этот зал. Пожалуй, кухня никогда не была моим приоритетом настолько, чтобы ходить в некрасивые заведения. Я сразу начинаю думать, что персонал не соблюдает гигиену.

– В следующий раз отведу тебя в другое место, – продолжает он, оценив выражение моего лица. – Я был голоден, а здесь готовят вкусно и быстро. В том же Тео еду несут долго, и не факт, что наешься.

Не выдержав, я улыбаюсь. Родион в последний раз тоже возмущался, что в «Тео» порции стали крошечными. Мол, что поел, что музыку послушал.

– А я-то уже подумала, что ты сэкономить хочешь.

Глаза Севера весело вспыхивают.

– Наконец-то язвить начала. Не останавливайся.

Сгримасничав, я лезу в сумку под предлогом найти жвачку. Шок от инцидента в кальянной окончательно прошел и меня по обыкновению начинает смущать внимание Севера.

По поводу того, что еду здесь приносят быстро он кстати не соврал. Уже через пять минут перед нами стоят огромные тарелки салата, а еще через десять – блюдо с дымящейся бараниной и шампуры с нанизанные шампиньонами и сладкими перцами. Я сглатываю слюну. Не знаю, как на вкус, но выглядит действительно аппетитно.

– Можешь есть руками. – Заметив, как я пытаюсь разделать кусок мяса при помощи ножа, Север подмигивает. – И хватит смотреть с таким подозрением. Я здесь бываю каждую неделю и ни разу не отравился.

– Я не могу не думать о том, что повар здесь не моет руки, – признаюсь я.

– Открою тебе секрет. Везде, где открыто не показан процесс готовки, есть шанс, что повара не моют руки. Поверь мне – количество денег, вбуханных в интерьер, ни от чего тебя не страхуют. Главные сволочи носят самые дорогие шмотки – ты в курсе?

– Ты носишь дорогие вещи. – Я заставляю себя не отводить взгляд. – Ты тоже сволочь?

Лицо Севера пересекает задумчивая полулыбка.

– Да, я тоже. Но к счастью или к сожалению, есть те, кто гораздо сволочнее.

– Это все странно, – тихо произношу я, подумав.

– Что, например?

– Все. То, что мы сейчас сидим здесь. – Я киваю на стоящее по центру блюдо. – И то, что мы разговариваем, хотя по сути имеем мало общего.

– Не так и мало, значит. Потому что в противном случае разговора бы не получилось.

– Это наверное и пугает меня больше всего. То, что у меня редко складывается общение. Подруга называет меня интровертом с глубоким недоверием к людям. А с тобой мне почему-то легко общаться. Когда ты не ставишь задачей меня смущать.

– Это потому что я вижу вещи без мишуры, которой ты с ног до головы обвешана. – неожиданно строго произносит Север. – И потому что привык говорить прямо.

Я хмурюсь.

– Что ты имеешь в виду под мишурой?

– То, что, живешь ее по заветам кого угодно, но не собственным. Ходишь в места, которые тебе не нравится, потому что так хочется твоему парню, терпишь его друзей-мудаков, скрываешь то, что стала работать. Тебе двадцать один, а ты до сих пор живешь с оглядкой на своего отца, который нет рядом.

В груди печет так, что становится больно вздохнуть. Одной фразой Север озвучил недовольство, с которым я живу годами и которое стало явным только сейчас.

– У нас с тобой разное прошлое, – шепчу я. – Думаю, ты не вправе меня осуждать.

– Я тебя и не осуждаю, малая. Просто говорю, что пора вылупляться из скорлупы.

Ничего не ответив, я откладываю вилку, беру кусок шашлыка кончиками пальцев и откусываю.

– Так, оказывается, действительно удобнее.

Север ослепительно мне улыбается.

– Ну а я что говорил. На следующей неделе будет на базе будет проходить гонка квадроциклов для своих. Я приглашаю. Домой верну до двенадцати в целости и сохранности. Если не попросишь другого.

35

Той же ночью Север неожиданно мне снится. Мы в каком-то поле, попали под дождь и вымокли насквозь, обнимаем друг друга, чтобы хоть немного согреться. Сон настолько реалистичен, что я еще десять минут лежу, часто дыша. Кожа будто все еще чувствует касание крепкого мужского тела, а футболка ощущается сырой. Мотнув головой, я прижимаюсь к мирно спящему Родиону. Во сне со мной должен был быть Север, а не он.

Ведомая чувством вины, усиленная недавним обедом с Севером, о котором я разумеется никому не сказала, всю неделю я стараюсь быть особенно внимательной к Родиону. Готовлю его любимые равиоли с уткой и тыквой, делаю массаж головы и по мере возможности сглаживаю любые конфликты. Стараюсь от всей души, и к пятнице меня наконец отпускает.

– Малышка, завтра Макар к себе за город зовет, – сообщает Родион утром за завтраком. – У него родители в Испанию улетели.

– И он сразу решил устроить вечеринку с пивом? – иронизирую я, не в силах не среагировать на нелюбимое имя.

– Мы же не будем снова из-за него ругаться?

Я выдавливаю дежурную улыбку.

– Нет, не будем. Спасибо за приглашение, но я пас.

– Ну хватит, малышка. – Родион делает скорбное лицо. – Будет хорошая компания, бильярд, бассейн. Утром вернемся обратно. Не хочу без тебя спать.

Внутри шевелится чувство долга. Он хочет провести время с друзьями и не хочет спать без меня. Не так уж сложно покидать в сумку