Царица без трона - Елена Арсеньева

«Хлебом и солью люди людей неволят!» – этустаринную польскую пословицу свято исповедовал сендомирский воевода.

То гостеприимство, которое он расточал передмосковским гостем, показывало: пан Мнишек решил взять названного Димитрия всамый что ни на есть крепкий полон.

Самбор зашумел гостями. Как только сталоизвестно, что у Мнишка можно посмотреть на самого настоящего московскогоцаревича, со всех сторон ринулись соседние паны. Явились и такие гости изсамого Кракова, что хозяин с поклоном встречал их на крыльце, а для жительстваотводили им красно убранные комнаты в наугольных башнях дворца – наилучшиепомещения! Собрались у Мнишка и другие гости – к ним навстречу не выходили,размещали в закутках для прислуги, а то и вовсе где попало на соломе, а заобедом сажали на дальнем конце стола, куда блюда приносили в последний черед.

– Погляди, пан Казик, – пробормоталодин такой загоновый шляхтич [25],склонившись к своему приятелю. – Ложки нам дают оловянные, ни ножей, нивилок, даже тарелок не меняют. А другим так приборы серебряные! Зачем толькоприглашают добрых людей на такое поношение?! Знал бы – ни за какие коврижки непоехал бы. Вот как Бог свят, слезами Христа клянусь: сей же час встану из-застола и покину Самбор.

– Ну и дураком будешь, пан Тадек, –пробормотал сосед, откладывая корявую ложку и прямо руками хватая с блюдамедвежью лапу под шафрановым соусом. – Можно подумать, в своей хижине тыхоть раз отведаешь такое изобилие. Ешь да помалкивай, а надуваться спесьювремени и после обеда хватит!

Пан Тадек оглядел немыслимое изобилие,царившее на столе, и послушался приятеля: спрятав гордость в карман, а непонравившуюся ему ложку бросив на скатерть, горстью цапнул двух или даже трехжареных воробьев, поднос с которыми как раз приплыл на дальний конец стола.

Жареная дичь была одним из основных и любимыхблюд всякого праздничного пиршества. Подавались чижи, воробьи, жаворонки,коноплянки, чечетки, кукушки. В чести также были уже названные медвежьи лапы,козьи и бобровые хвосты, петушиные гребешки и куриные ножки. В соусниках,изваянных в виде баранов с позолоченными рогами, в изобилии подавалисьшафрановые, винные и разные другие подливы. Вообще за столом бывало четыреперемены блюд, зараз предлагалось до пятидесяти их видов, так что дичь былалишь малой толикой роскошного стола.

Слуги в цветных платьях так и сновали вокруг,едва успевая менять тарелки и блюда, а подстолий, кравчий и подчаший надзирали,чтобы каждого гостя успевали обслужить без задержки. Вино, старое венгерское,особенно любимое польской шляхтой, лилось рекой… нет, вина было сущее море,оттого стол ломился от множества серебряных и позолоченных кубков вычурнойработы из Нюренберга и Генуи, чарок, роструханов… Меж ними возвышалисьсеребряные судки с филигранными корзинами наверху для плодов.