Слезы Марии-Антуанетты - Жюльетта Бенцони

— Вполне возможно, — согласился Адальбер, — но как же нам узнать, есть ли здесь другие? Наверное, следует изучить телефонный справочник, списки избирателей или что-то в этом роде?

— А еще необходимо, — добавил генерал де Вернуа, — очень хорошо разбираться в истории королевской семьи. — Вы, вероятно, знаток, сэр Квентин?

— В некотором роде, но меня и сравнить нельзя с прадедом. Вот он действительно знал все. И был, как и его супруга, хорошо знаком с Акселем фон Ферзеном[47]. Они оба принимали участие в подготовке бегства, столь злополучно провалившегося. Эстафета перешла ко мне, но у меня большие лакуны в знании этого предмета. А как вы, Мальдан?

— Я храню семейные предания, письма, воспоминания. Я глубоко чту память наших несчастных монархов, но… Но вы забываете, что у нас есть нужный человек, и это — старый безумец Понан-Сен-Жермен. Он исповедует настоящий культ Марии-Антуанетты. Как мне рассказывали, у него есть верные последователи, они устраивают настоящие церемонии и все такое прочее!

— Вы никогда их не видели? — спросил Морозини.

— Нет, хотя, по слухам, зрелище весьма живописное. Если вас это интересует, обратитесь к мадам де Ла Бегасьер. Именно она и рекомендовала профессора в члены комитета. И именно по причине его огромных познаний. Он оказался нам очень полезен.

— Может быть, окажется полезным и сейчас, — бросил Видаль-Пеликорн, а потом шепнул Альдо: — Постарайся узнать, где он живет! Я охотно нанесу ему визит, и мы поговорим с ним как… коллеги!

— Мария-Антуанетта не имеет отношения к археологии!

— Ты ничего не понимаешь! Параллель между его возлюбленной королевой и царицей Нефертити, например, имеет все шансы на успех. Особенно в моем изложении!

Выйдя из парка, все распрощались. Кроуфорд объявил, что комитет соберется завтра в полдень в доме председательницы, и попросил Морозини известить об этом мадемуазель дю План-Крепен.

— Дата ночного празднества приближается, — вздохнул он. — Нам нужно принять решение. Очень не хочется отменять это мероприятие, но против нас ополчится пресса, обвиняя в том, что мы затеяли пляски на крови…

Последнее рукопожатие — и шотландец удалился, тяжело опираясь на трость.

— Симпатичный человек, — заметил Альдо. — Но можешь ли ты сказать мне, почему я вспоминаю о статуе командора из «Дон Жуана» каждый раз, когда вижу его?

— О, это из-за его монолитной фигуры! Кстати, ты не видел, куда уехал Карлов?

Действительно, и полковник, и его машина исчезли. Это было совсем не похоже на старого служаку… Альдо и Адальбер поднялись по улице Резервуар вплоть до дворца, обошли кругом театр, но все было тщетно — они никого не нашли.

— Он сам признался, что больше не работает по ночам, — сказал Альдо. — Неужели все-таки взял клиента?

— Вероятно, полиция его вспугнула. Они с Лемерсье не слишком почитают друг друга… В любом случае он всегда хорошо знает, что делает. Вернемся туда, где сухо… и горло не мешало бы промочить. Мне чертовски хочется пить!

— Тем более что нам еще предстоит докладывать. Тетушка Амели и ее верная чтица вряд ли спят ангельским сном, такое даже и представить невозможно! Может быть, Карлов присоединится к нам позже.

Однако полковник так и не появился — ни в эту ночь, ни на следующее утро.

Друзья обратились с расспросами к администратору гостиницы, и тот сказал, что сам очень удивлен: к нему обратился клиент с просьбой вызвать такси, но Карлов не только не был на стоянке, как обычно, но и по телефону не отвечал. Не сговариваясь, оба друга бросились к маленькому черно-красному «Амилькару»…