Пламя любви - Барбара Картленд

Озеро раскинулось перед Моной, словно зеркало из расплавленного серебра. По берегам его плескались и ныряли утки, а ближе к середине по озерной глади величественно, почти невесомо скользили белоснежные лебеди.

На противоположном берегу высился особняк Коббл-Парк — громада красного кирпича елизаветинской постройки, с многоступенчатыми лестницами крыш и башенками труб, а вокруг него — старая тисовая изгородь. В лучах закатного солнца особняк выглядел величественным и немного нереальным, словно сложный геометрический чертеж.

И как будто для того, чтобы добавить последний штрих к этому чудесному и истинно английскому виду, стая голубей вспорхнула с конька крыши и закружилась над флагом, лениво колеблющимся в порывах легкого ветерка.

Стоя здесь и любуясь этой красотой, трудно было поверить, что весь мир охвачен войной, свирепой и неумолимой, что в любой миг вся мощь современных орудий смерти может обрушиться и на этот «зеленый мирный край».

«Словно в кошмарном сне, когда никак не можешь проснуться», — подумала Мона.

Ей вспомнилось недавнее путешествие через Атлантику. Днем пассажиры делали вид, что им все нипочем, но вскакивали и испуганно озирались при любом неожиданном звуке. А ночью Мона плохо спала, в любой миг ожидая сигнала тревоги, по которому нужно будет вскакивать и бежать к шлюпкам, спасаясь от грозящей гибели.

Но здесь, в Англии, хоть многие города и села несли на себе уродливые шрамы войны, остались и мирные, не тронутые бедой места — такие как это.

Из размышлений о красоте и покое, царящим в поместье Майкла, Мону вывел автомобильный гудок. Армейский грузовик защитной окраски, набитый солдатами, промчался мимо нее и свернул к дому.

Тут Мона вспомнила, что половину своего особняка Майкл отдал под нужды армии. Лишь теперь она заметила новые, необычные черты знакомого пейзажа: огневую точку на берегу озера, несколько складов боеприпасов между деревьями, окружающими аллею. Да и сама аллея совсем разбита — должно быть, по ней часто ездят тяжелые грузовики.

Даже здесь ни на минуту нельзя забыть о войне.

Мона двинулась дальше. Чем ближе подходила она к Коббл-Парку, тем разительнее действовала на нее красота старинного особняка. Как будто бы этот дом властно требовал от нее: запомни меня — запомни на случай, если больше мы не свидимся.

Дверь открыл старик дворецкий, служивший Меррилам со времен детства Майкла. Сейчас он почти совсем оглох и с трудом ходил из-за ревматизма.

— Бейтс, где майор? — спросила его Мона.

— В библиотеке, миледи. По крайней мере, последний раз я его видел там.

— Я пройду, — сказала Мона. — Объявлять не нужно, майор меня ждет.

Она прошла по широким коридорам, украшенным картинами старых мастеров, через просторную гостиную с высоким потолком: когда-то здесь была роскошная зала, но Майкл предпочел превратить ее в обычную жилую комнату. Наконец Мона добралась до библиотеки — небольшого помещения с рядами книг от пола до потолка. Здесь Майкл обыкновенно работал; здесь было его личное святилище.

Мона открыла дверь и, услышав голоса, с удивлением поняла, что Майкл не один.

Обычно, зная о ее приходе, он выходил ее встретить, но сегодня, как видно, был занят с кем-то другим.

Первое, что увидела Мона, — девушку с толстой белокурой косой, обвитой вокруг изящной головки. Огромные глаза девушки смотрели на нее с удивлением и даже некоторым испугом. Майкл поднялся из-за письменного стола и пошел навстречу гостье.

— Здравствуй, Мона! — поздоровался он. — Извини, я был занят, поэтому тебя не встретил. Со Стеллой Ферлейс ты, наверное, еще не знакома. Мисс Ферлейс — леди Карсдейл. С тех пор как мой Гэллап ушел на фронт, Стелла управляет ближайшей к дому фермой.

«Так она из Земледельческой дружины!» — подумала Мона. Теперь она заметила на зеленом джемпере девушки форменный значок.

— Здравствуйте! — проговорила она, протягивая руку. — Надеюсь, майор Меррил не слишком строго вами командует?

— Что вы, совсем нет! — ответила Стелла Ферлейс.

Мона заметила, что говорит она тихо и робко.

«Какая хорошенькая! — подумала она. — Просто Юнона в форме».

— Нашими дружинницами командовать незачем, — с улыбкой добавил Майкл. — Свое дело они прекрасно знают, и мои указания им не требуются. Откровенно говоря, посмотрев, как они работают, я начинаю подозревать, что Гэллап и многие другие мои работники в последние годы зря ели свой хлеб.

— У меня много дел, я, пожалуй, пойду, — проговорила Стелла Ферлейс. — Спасибо вам, майор Меррил.

— Увидимся утром, Стелла, — ответил Майкл, провожая ее до дверей. — Найдете дорогу обратно?

— Теперь, наверное, найду, — ответила Стелла, — хотя, по совести сказать, никогда еще я не бывала в таком огромном доме. — Она робко улыбнулась Майклу, затем перевела взгляд на Мону. — До свиданья, леди Карсдейл.

— До свиданья, — ответила Мона.

Она подошла к камину и удобно устроилась в кожаном кресле с высокой спинкой. Когда Майкл закрыл дверь, Мона обвиняюще повернулась к нему:

— Так-так, оказывается, у тебя есть свои секреты! И как же тебе удается прятать от всех такую красавицу?

Майкл рассмеялся:

— А ты раньше не видела Стеллу? Хороша, правда? Она живет здесь, у меня.

— Бог ты мой! Что скажет миссис Гантер?!

— Ничего она не скажет. Стелла ночует в одной комнате с экономкой, а строгий нрав моей миссис Микерс всей деревне известен. Мне всегда казалось, что она происходит из семейства Гранди[8].

— Так прекрасная Стелла — твоя единственная постоялица? Или у тебя тут целый гарем?

— Еще четыре девушки живут здесь, и еще шестеро расквартированы в деревне.

— Очень, очень любопытно! Ну, расскажи мне о прелестной Стелле. Кто она, откуда?

— Я сам почти ничего о ней не знаю. Она скромница и молчунья, как говорится, все держит при себе. Насколько я понял, она из Девоншира, отец у нее адвокат; жила она тихо и скромно, но, когда началась война, записалась в Земледельческую дружину. К делу она подошла ответственно — для начала окончила курсы в агрономическом институте и сдала экзамены, так что хорошо понимает, что делает. Вообще она хорошо образованна и, что важнее, умна.

— Просто совершенство ходячее, — пробормотала Мона.

Неожиданное раздражение в собственном голосе удивило ее саму. Почему-то ей не понравилось, что Майкл говорит об этой девушке с явным интересом и симпатией.

Бывая рядом с Майклом, она прилагала все силы, чтобы он обращал внимание в первую очередь на нее, и в последние несколько недель ей это, кажется, вполне удавалось.